Символ и ритуал полностью

Другое различие между двумя формами «содержимого» chipang'u в том, что в варианте, подчеркивающем сексуальный дуализм, позади горшка в левом отделении втыкается стрела острием вниз. Эта стрела символизирует мужа пациентки. Стрелы с этим значением встречаются в нескольких ритуалах ндембу, а выкуп за невесту, который платит муж, называется nse-wu — «стрела». В обрядах, подчеркивающих дихотомию между плодовитостью и бесплодием, стрела не применяется. В последних, по-видимому, бесплодие и близнечество как бы уравниваются, поскольку близнецы часто умирают; слишком много — все равно что слишком мало. Однако в обоих типах обрядов речной ползун molu waWubwang'u пропускается сбоку через вертикально поставленные ветки лиственных деревьев алтаря. Пациентку усаживают на циновку перед алтарем, и ее плечи обвивают лозами речного ползуна molu waWubwang'u, чтобы дать ей плодородие и в особенности много молока. Затем ее равномерно обрызгивают лекарствами, пока то, что я называю «Обрядами Плодотворного Состязания Полов», шумно буйствует на танцевальной площадке между алтарем и домом пациентки. Доброй приметой считается, если лекарственные листья пристают к коже пациентки. Это yijikijilu — «символы» проявления теней вубвангу. Они делают тень в этой близнечной форме «видимой» для всех, хотя и пресуществленной в листья.

Следующий аспект вубвангу, к которому я хочу привлечь внимание, — это кросс-сексуальное вышучивание, отличающее две из фаз ритуала. Здесь мы видим выражение «близнечного» парадокса как шутки или, по словам ндембу, «шутовских отношений» (wusensi), Эти обряды особым образом связаны с разделением человечества на мужчин и женщин и с возникновением полового желания; они подчеркивают различие между полами в форме антагонистического поведения. Тени покойных, по верованиям, дают свои имена и личные качества детям обоих полов и в некотором смысле возрождаются в них, сами же тени между тем пола не имеют. Подчеркиваются их родовая принадлежность к человечеству или, может быть, бисексуальность. Однако живые дифференцируются по полу, и половые различия, как пишет Глюкман, «по обычаю преувеличиваются» [28, с. 61]. В вубвангу ндембу одержимы веселостью парадокса, выражающегося в том, что, чем больше полы подчеркивают свои различия и взаимную агрессивность, тем больше они стремятся к соединению. В период сбора лекарств в буше и до самого конца всеобщей пляски, во время которой пациентку обрызгивают лекарствами, поются непристойные «раблезианские» песни, часть которых подчеркивает конфликт между полами, а часть — является дифирамбами во славу полового союза, нередко определяемого как адюльтер. Ндембу верят, что эти песни «укрепляют» (ku-kolesha) и лекарства, и саму пациентку. Считается также, что они укрепляют зрителей и участников — сексуально и телесно.

Вначале, перед исполнением непристойных песен, ндембу поют особую формулу — kaikaya wo, kakwawu weleli (вот еще одна вещь), что как бы узаконивает упоминание тех вещей, которые в других случаях назывались бы «тайными предметами стыдливости и скромности» (chuma ehakujinda chansonyi). Та же формула повторяется при решении правовых вопросов, связанных с адюльтером и нарушением экзогамии, на разбирательстве которых присутствуют сестры, дочери и родня со стороны супругов (aku) истцов и ответчиков. У ндембу есть принятые объяснения песен вубвангу. В этом пении отсутствует стыд, потому что бесстыдство — свойство исцеляющего лечения вубвангу (kamina kakadi nsonyi mulong'a kaWubwang'u kakuuka nachu nsonyi kwosi). Короче, вубвангу — это повод для дозволенной непочтительности и предписанной нескромности. Однако в действительном поведении не допускается никакого полового промискуитета; непристойность выражается только в словах и жестах.

Песни в обеих фазах идут сериально. Вначале представители каждого пола хулят половые органы и достоинства противоположного пола, превознося свои собственные. Женщины глумливо сообщают своим мужьям, что у них есть тайные любовники, а мужчины парируют, что все, получаемое ими от женщин, — это венерические болезни, следствие женской неверности. После этого представители обоих полов в лирических выражениях славят удовольствия соития, как такового. Вся атмосфера исполнена жизнерадостности и напористого веселья; мужчины и женщины стремятся перекричать друг друга. Считается, что пение должно доставить удовольствие сильной и веселой манифестации тени вубвангу.