…Истинные братья Розы и Креста никогда не могли бы учредить что бы то ни было, близко или отдаленно напоминающее «общество» или даже какую-либо внешнюю организацию; они, несомненно, могли бы — как это делают на Востоке и особенно на Дальнем Востоке посвященные примерно той же степени — вдохновлять, более или менее непосредственно и в известном смысле незримо, внешние организации, временно образованные с той или иной специальной и конкретной целью; но, хотя подобные организации могли бы по этой причине именоваться «розенкрейцерскими», сами они нисколько с ними не связаны и — кроме, пожалуй, нескольких совершенно исключительных случаев — не играли в них никакой внешней роли. То, что называли Розой и Крестом на Западе начиная с XIV века… это не какая-либо ассоциация, а сообщество существ, достигших одного и того же состояния — высшего, нежели у обычного человечества, — одной и той же степени действительной инициации… и обладающих также одними и теми же внутренними особенностями; всего этого им достаточно, чтобы узнавать друг друга, не нуждаясь в каком-либо внешнем знаке. Вот почему у них нет иного места собраний, кроме «Храма Святого Духа, который повсюду», так что приводимые порой описания его могут пониматься только символически…
РОЗА РОЗЕНКРЕЙЦЕЮВ
Цветок постепенно раскрывает лепестки бутона, что ассоциируется с духовным развитием. Роза в центре — «сердцевине» креста — естественным образом символизирует сердце Христово. Именно так воспринял этот символ Якоб Бёме.
а) Сердце на кресте в представлении Я. Бёме.
б) Первоначальный символ Розы и Креста в изображении Роберта Фладда.
Хотя философско-теософское учение Бёме стало известно в узком кругу последователей, однако от публикации он воздерживался. Только в 1682 г. его труды издал в Амстердаме Иоганн Георг Гихтель, но имя автора гравюр осталось неизвестным.
Приводимая гравюра украшает фронтиспис книги «Заветы Христа» («Christi Testamenta»). В земной шар врастает корнями древо, которое в своей верхней части становится крестом. На этом кресте распято сердце, и из него прорастает виноградная лоза, обвивающая верхнюю ветвь креста: две струйки крови изливаются с высоты на два малых сердца: одно, справа, с открытым глазом, способно созерцать вечность, другое, слева, с закрытым глазом, неспособно созерцать славу горнего светоносного мира. Небесное сердце заключено в треугольник, излучающий свет. Оно зеркально отражено в сердце, расположенном у самых корней древа и заключенном в пылающий треугольник. Над ним распростер крылья Дух Святой в виде голубя, осеняющий два устремленных во встречном движении треугольника духа и материи в процессе образования шестилучевой звезды. Это удивительно богатая содержанием идеограмма отражает воплощение, страдания и воскресение Христа и, в уподобление ему, — герметический процесс трансмутации души.
…Термин «Роза и Крест»… обозначает то, что можно назвать совершенством человеческого состояния, ибо сам символ Розы и Креста обоими образующими его элементами выражает реинтеграцию существа в центр этого состояния и полный расцвет его индивидуальных способностей исходя из этого центра; итак, он весьма точно обозначает восстановление «изначального состояния» или, иными словами, завершение посвящения в «малые мистерии».
«НЕМАЯ КНИГА» («MUTUS LIBER»), 1677
