Североамериканцы, с которыми мы встретились вечером на «happy hour[26]», сказали, что коррупция здесь — нормальное явление, мол, не обращайте внимания, платите, что требует Хуан, и лучше не ссорьтесь с мафией. Мы молча «проглотили» эти советы, но вскоре один яхтсмен из Уэльса (он сделал кругосветку) дал нам официальный документ, в котором говорилось, что все яхты в Венесуэле освобождены от налогов иммиграции (закон президента Чавеса от 30.08.2001). Мы не стали требовать возврата наших денег, но назвали грабителя-агента пиратом. Потом у нас украли из-под динги (надувной лодки), примкнутой к дереву на пляже, весло, красивое, любимое мое весло, купленное в Бразилии. В сильном расстройстве я сделал из грубой палки и куска фанеры весло типа лопаты для снега — воруйте на здоровье! «Может быть, на нашу долю теперь достаточно», — вздохнули мы с Гиной.
На рейде Порламар собирается порой до 80 яхт. Пришла голландская яхта «Meta». Хозяин, пожилой, лет под 60, построил ее в России и там же взял на борт члена экипажа — 20-летнюю красивую русскую девушку. Вдвоем они делают кругосветку. (Интернет заполнен каталогами русских девочек, готовых идти в услужение к пожилым богатым иностранцам.) Голландец не хотел поднимать вечером тяжелую лодку с 15-сильным подвесным мотором, а держал ее с кормы на «привязи» — прочной цепи из нержавейки. На третью ночь грабители гидравликой перерубили цепь — и, будь здоров, «гринго»! (Для местных людей все белые европейцы — «гринго».)
Воровство динги мы наблюдали и в так называемых «цивилизованных» (?!) странах — Франции и Испании. А в южной Ривьере (Франция) за последние 5 лет угнано более тысячи дорогих яхт, которые после перерегистрации в Тунисе продаются русским и украинским нуворишам.
После Порламара мы отдали якорь у маленького (2x5 миль), почти необитаемого островка Кубагуа. В 1498 году испанский капитан Алонсо де Охеда (третья экспедиция Колумба) увидел у полуострова Парагуана индейский поселок на сваях и дал этому месту название «Venezuela», что значит «Маленькая Венеция». Потом это название распространилось на обширную территорию. В том же году 50 испанцев создали на острове Кубагуа первое европейское поселение — Новый Кадис. Казалось бы, что место никак не подходит для этой цели: полупустынная земля без деревьев, не считая высоких кактусов с яркими цветами летом, без пресной воды — ее можно собрать в резервуары только в короткий период дождей. Зато отмель у
Униженные, но не покоренные индейцы через несколько лет захватили поселок и изгнали конкистадоров с острова. Однако вскоре испанцы вернулись и возвели прочные дома из камня, а также форт, где хранили дождевую воду. Как бы в наказание за все зверства европейцев в 1541 году, в день так называемого Рождества Христова, произошло землетрясение — Новый Кадис был разрушен.
Мы с Гиной бродили среди остатков некогда прочных домов; я лелеял детскую надежду найти маленькую жемчужину (на берегу лежат тонны и тонны ракушек, возможно, с тех мрачных времен, ныне никакого «жемчужного» промысла здесь нет). Недалеко от руин стоит памятная стелла «1492–1992» с уже оторванной кем-то мраморной доской. Здесь же на берегу приютился небольшой домик рыбацкой семьи. Когда мы подошли к нему, трое рослых мужчин сидели в большой лодке и собирались уходить на рыбалку. Они внимательно прислушивались, как мы объясняли двум женщинам, что мы с «velero», то есть с яхты. Несколько ребятишек пытались продать нам подобранные у наших ног неказистые ракушки. (Мы не ожидали встретить здесь жителей и не захватили с собой лакомства для детей, что мы обычно делаем.)
Вечером ветер был с
Вход в каюты мы никогда на ночь не закрываем, только натягиваем противомоскитную нейлоновую сетку. Я все-таки положил около выхода мощный фонарь-прожектор и красный фальшфейер.
Ночь была теплая, и около одиннадцати я перебрался из спальни на диван ближе к выходу — здесь чуточку прохладнее. Засыпая, я подумал, что не успел сделать прокладку на карте для завтрашнего плавания.
