– А давайте к ним заберемся? – предложила еще одна. – Я страсть как хочу познакомиться с таким большим и усатеньким. Он во-он там только что стоял, – девушка указала пальчиком правее Синдбада.
Тот скосил глаза на притихшего за одной из бочек боцмана. Боцман еще больше побледнел, икнул и сполз по бочке на палубу.
– Нет, ну, я так не играю! – топнула ножкой первая. – Мы к ним со всей душой, а они даже говорить с нами не хотят. Вот сейчас как поднимусь!..
– Угомонись! – резко осадила ее молчавшая до того более старшая и высокая. – Не видите, вы их пугаете. А от пуганых мужчинок толку сами знаете.
– Мы их пугаем? – удивились несколько девушек разом. – Ты, сестра, хочешь обидеть нас? Да мы сама ласка и доброта! Это они тебя испугались, старой мымры.
– Меня?! – взвилась та, оскорбленная до глубины души. – Да ты на себя смотрела в зеркало? Тощая косоглазая обезьяна!
Синдбад отметил про себя, что девушка и вправду была несколько худа и чуть косила на один глаз.
– А ты!.. А ты!.. – задохнулась та, не находя слов. – А у тебя жвачка в волосах!
– Где? – испугалась старшая, судорожно ощупывая свою пышную прическу, будто это была вовсе не жвачка, а стая скорпионов.
– Вот! – молодая рванулась к ней, вытаскивая из зубов кусок смолы и с силой влипляя ее в волосы старшей.
– Ах ты, сволочь! Стерва проклятущая! – кинулась на нее старшая, повалила на песок и принялась мутузить. – Да я же из тебя отбивную по-багдадски сделаю!
Женщины сцепились, осыпая друг друга шлепками, щипками, царапаясь длинными ногтями, шипя и дергая друг друга за космы. Команда дружно подползла к фальшборту – такое зрелище пропустить было просто невозможно.
Другие женщины переступили через катавшихся на песке сестер и загородили их своими стройными телами.
– Вот они все, смотрите!
– Ах, какие красавчики!
– Идите же к нам!
– Не идут… Почему они не идут? Ой, смотрите, а у них дырочка, – заметила одна из девушек пробоину.
– Верно! Фи, какая некрасивая, – наморщила одна из них прелестный носик. – Терпеть не могу всякие дырочки!
– И я.
– И я!
– И мы! – хором согласились с ними остальные.
– Надо же, они жвачкой ее залепили. Вот глупенькие! – захихикала девушка.
– И верно! Кто же так делает?
– Глупые мужчинки.
– А вы все такие умные да пригожие! – не выдержал Синдбад.
– Молчи! – зашипел на него Сорви-голова, выкатывая глаза и дергая Синдбада за рукав. Тот только отмахнулся.
– Да, мы умненькие! Мы пригоженькие! Иди к нам, сладкий мужчинка, – обрадовались девушки, дружно заскакав на месте.
– Не пойду. Я обиделся.
– Обиделся? Почему? – у всех девушек одновременно огорченно отвалились челюсти, и вытянулись лица.
– Вы обижаете сладких мужчинок. И еще у нас дырочка.
– Дырочка? Ах, дырочка!
– А давайте ее починим, – загорелась внезапно одна. – Я страсть как люблю всякие дырочки чинить.
– И я.
– И я!
– И я тоже!
– А мы? – спросили остальные, которым явно не нравилось чинить всякие дырочки, залепленные черной жвачкой.
– А вы развлекайте мужчинок!
– Ура-а! – обрадовались те.
– А потом вы к нам спуститесь?
– Ничего обещать не могу, – решительно отрезал Синдбад. – Посмотрим на ваше поведение.
– Мы хорошие, мы очень хорошие. И хорошенькие. Смотри!
Девушки одна за другой поскидывали с себя туники. В их руках невесть откуда появились флейты, и они весело заскакали в танце по песку, изгибаясь, вертясь и взмахивая руками. Другие куда-то унеслись, так, что только пятки засверкали.
– О Аллах! – простонал Сорви-голова, сквозь пальцы косясь на пляшущих на песке у корабля девушек и не находя в себе сил оторваться. – Только не это! Теперь мы в их власти. Что ты наделал, сын греха и порока!
– А что такое? – недоуменно спросил Синдбад, спокойно наблюдая за экзотическим танцем. – Бабы как бабы. Ну, пляшут… Красиво, но до ансамбля песни и пляски Александрова точно не дотягивают.
– О, я не могу на это смотреть! – еще пуще застонал Сорви-голова. – Злобные происки шайтана. Это просто невыносимо.
Моряки бились головами о деревянные поручни, стонали и рвали на себе рубахи, пуская слюни и тараща глаза. Некоторые порывались спрыгнуть вниз, но Синдбад в корне пресекал эти попытки, щедро раздавая тумаки и оттаскивая одуревших моряков подальше в сторону, но те опять ползли к фальшборту и пялились на девушек.
Между тем внизу уже кипела работа по заделке пробоины. Девушки оказались не только мастерами дудеть, отплясывать и строить глазки, но еще и неплохо плотничали, хотя никак не могли сладить друг с другом. Внизу то и дело возникали ссоры, переходящие в локальные стычки.
– Как ты кладешь? Нужно вдоль, а ты поперек!
– Не лезь, без тебя знаю! Так крепче!
– Нет, вот так!
– А я говорю, так, дура набитая!
– Кто?
– Сама слышала!
– Ах ты…
Или:
– Аккуратнее лей, а ты паклей лучше прокладывай!
– Чего раскомандовалась? Без тебя знаю.
– Да чего ты знаешь, идиотка криворукая? Он же после твоей работы через полпарсанга14 потонет!
– Кто криворукая, я?
– Ты, а то кто же!
– Да я тебя, рыло твое бесстыжее, хорек безрукий, клизма желчная сейчас тут же и закопаю! Вот этим молотком.
– Только попробуй!
– И попробую!
Бац!
– А-а-а…
