Красная дорожка, ведущая к входу в кинотеатр, протянулась на целый квартал. По бокам на всем ее протяжении были яркие огни, толстые бархатные веревки и тепловые пушки. Я улыбнулась, увидев их. Я собиралась выйти из лимузина в пальто – все-таки до Рождества оставалась всего неделя, – но Ана едва не убила меня. Утверждая, что никто не появляется на красной дорожке в верхней одежде, она заставила меня снять пальто. И оказалась права.
За бархатными веревками стояли фотографы и репортеры, вооруженные видеокамерами и микрофонами, а за ними – такая огромная толпа народу, что я почувствовала, будто стою на питчерской горке стадиона «Фенуэй-Парк».
Передо мной по красной дорожке шли несколько человек. Некоторых я узнала, другие были мне незнакомы. Кайли Саммерс ослепительно улыбалась репортерам и не отлипала от актера, играющего главную роль в популярном фильме о вампирах. Почему-то это выглядело очень естественно.
Брайана нигде не было.
У меня засосало под ложечкой, когда я представила, что мне нужно будет преодолеть весь этот путь до дверей кинотеатра.
Я сделала один шаг, затем другой, третий. Суставы были не в восторге от холодной погоды, поэтому я хромала немного сильнее, чем обычно. Моя походка привлекла внимание людей, и шепот перерос в радостный гул.
– Это она! – закричал кто-то в толпе. – Это Элла! Она пришла!
В одно мгновение по всему кварталу прокатилась волна оглушительного шума, пройдя путь от меня и до дверей кинотеатра, а затем вернувшись снова. Гул толпы стал настолько громким, что, наверное, его было слышно даже в Бостоне.
Люди кричали и свистели. Протягивали руки, чтобы коснуться меня. Вспышки фотоаппаратов слепили глаза. Мое появление вызвало гораздо больше шума, чем я ожидала. Я немного стушевалась и, споткнувшись, отшатнулась от бархатных веревок. Меня подхватил мужчина размером вдвое больше папы, одетый в дорогой костюм. В его ухе было что-то похожее на наушник.
– Вы в порядке, мисс?
Ничего не соображая, я обвела взглядом толпу.
– Это безумие.
Мужчина улыбнулся и помог мне оправиться.
– Никто не сможет попасть сюда из-за ограждения. Вы в безопасности.
Люди, шедшие впереди меня, начали оборачиваться, чтобы понять причину суматохи. Они с любопытством наблюдали за мной. Некоторые улыбались, другие явно были недовольны тем, что все внимание досталось мне. Кайли Саммерс выглядела так, будто хотела разорвать меня на части голыми руками.
– Вам лучше поторопиться, мисс, – заметил охранник, легонько подталкивая меня. – Показ начнется через пятнадцать минут.
Я кивнула и хотела было отправиться дальше, как вдруг гомон толпы стал еще громче. Хаос поглотил меня окончательно. Я боялась, что сейчас у меня начнется паника, но затем увидела впереди главного возмутителя спокойствия, и все вокруг померкло.
Брайан бежал ко мне по красной дорожке, расталкивая других знаменитостей. Я не слышала его из-за шума, но видела, что он выкрикивает мое имя. Его движения были неистовы и отзывались трепетом в моей груди. Мне казалось, я взорвусь, если мы не обнимемся в ближайшие пять секунд. И вот, наконец, он остановился в нескольких шагах от меня. Я не могла понять, почему он не подошел ближе. Мне хотелось скорее сократить расстояние между нами. Это было необходимо. Я хотела чувствовать его, вдыхать его запах, утонуть в его глазах.
– Ты пришла, – выдохнул Брайан. Когда он заговорил, гул толпы начал стихать. Люди изо всех сил пытались услышать наш разговор. На секунду я отвлеклась на толпу, но мое внимание тут же вернулось к Брайану, когда он произнес: – После шоу, когда ты не позвонила, я думал…
Произнести эти слова он был не в силах, и я не стала его вынуждать.
– Мне… пришлось уехать… на некоторое время… после того, что произошло.
Вряд ли Брайан понял, что я имею в виду, но по его виноватому и опустошенному выражению лица можно было заключить, что он по крайней мере догадывается, в чем дело. Я надеялась, моя улыбка убедит его, что все в порядке. Мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас.
– Я вернулась домой только три дня назад, – сказала я, стараясь удержать улыбку на дрожащих губах. – Мой врач показал интервью с тобой всем, кого я знаю. Я была единственной, кто его не видел, и не могла понять, что происходит и почему все так странно на меня смотрят. Когда я смотрела интервью, у меня за спиной стоял папа. Это было страшно неловко.
Брайан скрестил руки на груди и поднял бровь.
– Тебе неловко от моей любви?
Чудо из чудес: мне удалось сохранить спокойное выражение лица.
– Существует такая вещь как скромность, Брайан. Тебе не мешало бы ей поучиться.
Я неплохо справлялась, но когда Брайан надул губы, не выдержала и расхохоталась.
– Мне очень понравилось.
Брайан наконец подошел ближе и заключил меня в объятия.
– Ну ты и какашка. Не думал, что заставишь меня нервничать до последней секунды.
Я пожала плечами:
