Марго, будучи новенькой, присосалась к ней намертво, словно пиявка, однако ее искренность было видно за версту. Также был заметен и весь ее потенциал: харизма девчонки на самом-то деле была непередаваемой. Волнистые черные волосы струились за прямой спиной, темно-карие глаза сияли ярче солнца. Ясно, почему Итан пристроил ее именно к Еве: подобно губке, она впитывала каждое слово, жест, секрет своей наставницы. Ронан же не была глупой и притворяться не желала. Да и в Маргарите потенциальную соперницу не видела.
Порой Ронан подумывала, что ей чего-то не хватает в конечном принятии Марго как друга. Вся суть проблемы состояла в том, что ей было непросто рассказать о сложностях с Диланом девушке, которая так или иначе с ним пересекается. Ронан переживала не потому, что новоиспеченная подопечная могла бы поссориться с Клейманом, а из-за того, что она, посчитав переживания пустяковыми, была бы способна выдать их Дилану.
Он бы никогда ее не простил.
Именно поэтому Ева приняла решение жить с неприятным, но безусловным сокрытием проблем от Марго.
Сокрытием проблем ото всех.
– Слышала, завтра будешь присутствовать на приеме! – восхищенно произнесла приятельница. Ева улыбнулась. – Я так горжусь тобой!
На лице Маргариты вспыхнула радость, она потянулась к Еве. Последняя позволила обнять себя. На миг сумасшедшие мысли сгинули в ее и без того тяжелой голове.
Лишь на миг.
– А ты? – в свою очередь поинтересовалась Ронан.
– Шутишь? Конечно нет! Я ведь еще учусь, а ты – модель! И настолько милая!
Марго настырно хвалила Еву, и та еще долго ощущала тепло ее объятий.
***
В тот вечер сумерки избежали дом Евы – она включила свет в каждой из комнат, полагая, что это хоть как-то ее успокоит. Глаза, наполненные печалью, без устали всматривались в окно. На улице подрагивал легкий ветерок – сегодня без дождей.
Ева поставила все на кон около часа назад. Доехав, первым делом приняла душ и подготовила одежду для завтрашнего мероприятия. Иногда девушка, застыв на месте и прикрыв глаза, погружалась в рой нескончаемых мыслей. Дилан. Он был везде – под кожей, в венах, в сердце.
Его присутствие отражалось на Еве не внемлющей голосу разума паникой.
Конечно, она прекрасно понимала, что оттягивать судьбоносный момент попросту бессмысленно. А время спешило. Оттенок неба становился все плотнее и плотнее – и давило оно на Еву сильнее некуда. В итоге, внемля предлогу «все будет хорошо», девушка неспешно ввела номер. Вдох – Ронан набралась храбрости выпалить все сразу.
– Слушаю. – Одного слова хватило с лихвой, чтобы смелость растаяла, так и не успев окрепнуть. – Алло? Ева? – последовало после протяженных секунд молчания.
– Дилан, милый… – произнесла Ронан, прикусив губу. Сердце до боли сжалось, но она продолжила: – Т-ты не смог бы приехать завтра вечером?
– Я приеду завтра утром, забыла? – отрезал он.
– Завтра утром мне на работу.
– Так отмени. Мы ведь заранее договаривались!
– Не могу, – ответила Ронан. Ее голос начал дрожать. – Завтра в “VOMA” приезжают гости из Кореи, и Итан сказал, что мне нужно присутствовать…
– А ты ему, естественно, не отказала! – фыркнул Клейман.
– Я пыталась, но…
– Плохо пыталась.
Сердце затарабанило громче. Посторонние шумы заглохли, Ева слышала беспокойный ритм собственного дыхания и ярость, исходящую от Дилана.
– Если что, мы можем встретиться завтра вечером.
– Я приеду сейчас, – сказал он. – Нам срочно нужно поговорить.
Ронан хотела возразить, однако было уже поздно: Клейман завершил вызов.
Тянулся миг, другой. Страх вытеснил из сердца крупицы жалкой надежды. Воздух в легких превратился в вязкое тесто. Ева поникла, ощущая небывалую тяжесть, что якорем повисла на шее, затягивая в болото. Чем интенсивнее двигалась, тем глубже он погружался на дно. Чем отчетливее испытывала ужас, тем больше ненавидела эти проклятые цветы.
И так продолжалось около часа. Она сидела на диване, не скособочившись, – ее тело приняло идеальную позу, несмотря на напряжение в мышцах. Тревога казалась огнивом, еще искра – вспыхнет пламя.
Минута – и перед Евой предстал Дилан.
Он вошел в дом бесшумно, словно опытный ворюга; передвигаясь невесомо, как дикая кошка. Чуть откинув голову назад, Клейман выбросил сморщенный бычок сигареты в пепельницу. Сердце Ронан, будто перепуганная маленькая птичка, хаотично разбилось о стенки грудной клетки. На какой-то миг их глаза встретились, и по девичьему телу прошлась дрожь.
Ева знала Дилана как свои пять пальцев. Знала, что игра в гляделки своего рода триггер – он любил провоцировать в людях смелость, чтобы успешно ее подавлять.
Именно тогда девушка окончательно поняла, что буря неизбежна.
– Как дела? – якобы невзначай спросил он.
Она нервно улыбнулась. Заставив примерзший к небу язык пошевелиться, выдала что-то из ряда:
– В норме, а ты?
– Тоже.
Сняв кепку, Дилан швырнул ее на пол. От его медных волос исходил тонкий запах лаванды – Ева так сильно привыкла к этому аромату, что от него в спазме скрутился живот.
– Как прошел день? Чем занималась?
– Ничего нового, завтра приезжают практиканты из Кореи, потому…
