Пельмень с неподдельным ужасом рассматривал этот сонный мясной ряд, устроенный непонятно зачем близнецами. Вблизи были видны кое-какие подробности, причем подробности ужасные. Все коровы оказались раскромсаны вдоль и поперек, перетянуты проволочками, пронизаны трубочками.
К истерзанным шкурам крепились наживую проволочными петлями прозрачные пакеты с какой-то мутью, что-то булькало, выпускало газы, воняло... Одна свинья была вся утыкана стальными прутиками вроде электродов. Эти прутики сплетались, образуя подобие каркаса. Из воспаленных ранок что-то сочилось, блестели влажные корочки, свисала лохмотьями омертвевшая ткань.
А у собаки была содрана шкура со спины, багровое загрубевшее мясо прикрывал кусок полиэтилена. Под ним сплетались разноцветные проводки, все в засохшей крови.
- Это что ж за такая живодерня, - выдавил наконец Пельмень. - Зачем они это делают?
- Они знают, зачем, - пожал плечами Пакля. - Мне пока не докладывали. Ты ж видел, они ребята неразговорчивые.
Покинув приют замученных животных, замерших в своем зловещем сне, они отправились дальше. Путь шел мимо кривых самодельных столов, заставленных банками, ванночками, колбами, пакетами с порошками, мимо уродливого нагромождения какой-то немыслимой аппаратуры, сработанной, судя по всему, из подручных средств, мимо импровизированных складов с коробками, бочонками, бутылями. Под ногами хрустели вперемешку радиодетали и использованные шприцы.
- Все ворованное, - сообщил Пакля. - Гастроном тоже они подломили, помнишь? Вон банки с топленым маслом стоят. Было еще вроде вино или коньяк. Я хотел бутылку прибрать, но не успел. Они все слили в котел и смешали с какой-то дрянью.
- Зачем это все? - не уставал изумляться Пельмень. - Чего они придумывают?
- Ну, у них тут вроде базы. Чего-то мастерят такое... Да ладно, пускай ребята развлекаются. Я им не запрещаю. Ты ведь тоже "селедок" разводишь, и никто тебе не мешает...
В одной из секций в шкафу из прозрачных пластиковых листов млела спящая корова. Пельмень даже не сразу понял, что это корова, а не кто-то еще. Животное замучили, похоже, до последнего предела. Тело было все покрыто кроваво-красными буграми, как будто кто-то неумело слепил его из красного пластилина. Из-под ребер торчали изогнутые железки, слегка прихваченные бинтами. И опять трубочки, мешочки, проводочки...
- Пойдем отсюда, - жалобно попросил Пельмень. - Тут гадостями воняет, у меня желудок шевелится.
- Обожди, обожди... - злорадно захихикал Пакля. - Ты еще не видел, что мои ребята жрут. Тогда твой желудок точно выскочит, заорет и убежит на хрен...
Он открыл крышку морозильника, сбросил кусок фанеры с мятого алюминиевого бака. В ноздри Пельменя шарахнул такой убийственный аромат, что он пошатнулся. В баке была какая-то осклизлая зернистая масса, непонятно на что похожая.
- Они это иногда греют перед обедом, - злорадствовал Пакля. Представляешь, что начинается?
- Что это за пакость? - безжизненно пробормотал Пельмень, у которого голова шла кругом. - Они это на кладбище откапывают?
- Не знаю. Сами, кажется, делают из фарша, жира и еще чего-то. Это какая-то ихняя пища, в ней все специальные вещества, витамины.
- Замолчи...
- А чего? Они поэтому и здоровые такие, что еда специальная. А ты - как кусок свинины, потому что вкусненькое любишь. Вот когда захочешь тоже амбалом стать, приходи сюда обедать.
- Лучше сдохнуть! - в сердцах выпалил Пельмень. Потом, глянув по сторонам, спросил: - А электричество тут откуда?
- Ворованное, - широко улыбнулся Пакля. - Кинули провод на столб - и все дела. Они у меня на все руки мастера. Будет время, заставлю, чтоб комнатку мне тут устроили. С диванчиком, телевизором...
- Пойдем наверх, а?
Они поднялись на второй этаж корпуса, нашли уголок, куда не залетал ветер. Пакля соорудил из трех кирпичей скамеечку, сел, расставив ноги. На его лице было умиротворение и гордость. Пельмень же ходил взад-вперед и старался внушить себе, что видел страшный сон, не более.
- И что ты обо всем думаешь? - торжественно спросил Пакля.
- Что? - Пельмень остановился, тревожно оглянувшись. - А, ты про это... Знаешь, на что похоже? Похоже, как будто здесь новые наркотики изобретают. И пробуют их на поросях и коровах.
- Не знаю, - беспечно улыбнулся Пакля. - Пусть изобретают. Что мы делать-то с этим всем будем?
- А-а... Надо скорей бежать к Дутову и все рассказать. Пока и нас не замели под эту лавочку.
- Что? - захохотал Пакля. - Дутову рассказать? Ну а дальше что?
- А ничего. Пусть сам тут ходит, нюхает. А может, нам еще какую-нибудь грамоту за это дадут...
- Ага! И значок "Юный друг милиции". Дебил ты, Пельмень. Ни ума у тебя, ни фантазии...
- А что?
- А то! У нас с тобой целая база! Ты понял? Вся наша. Мы тут все, что хотим, сделать сможем.
- А что мы хотим? - у Пельменя настороженно забегали глаза.
Пакля откинулся на бетонную стену и мечтательно уставился вдаль. В его голове бродили мысли-великаны.
- Все мы хотим, - сказал он. - Авторитет надо поставить. Это во-первых. Чтоб нас все уважали. Вот что я думаю.
- Авторитет - это как? Это - всех бить?
- Иногда и бить.
