Пельмень простоял несколько минут, уперев взгляд в асфальт. Потом как-то вышло, что он вступил в пространный диалог с привокзальной цыганкой и уже собирался отдать ей часы. Но тут появился Пакля, дернул его за штанину и сказал:
- Я все узнал. Поехали встречать близнецов.
Они нашли остановку городского автобуса и отправились на окраину. Пакля прилип к окну: он высматривал банки и ювелирные магазины. Пельмень же в основном заботился о том, чтоб не выдать ни единой мелочью своих преступных намерений.
Он всем улыбался, потом начал беззаботно насвистывать. Замолчал лишь тогда, когда на него посмотрел весь автобус и кто-то крикнул спереди:
- Э, жиртрест, у себя на хуторе будешь свистеть.
Город никак не кончался. Казалось бы, вот уже конец домам и улицам, но вдруг снова появлялись какие-то магазины, светофоры, а главное - люди. Зарыбинск в этом отношении был куда удобнее: десять минут ходу - и ты в поле.
Приятели покинули автобус на конечной остановке. Здесь был многоэтажный жилой массив, на котором город резко обрывался. Дальше шел чахлый пустырь с живописно разбросанным строительным мусором.
- А зачем мы сюда приехали? - спросил Пельмень, помяв для порядка ухо. - Не мог, что ли, в городе со своими близнецами встретиться?
- Ага, - ухмыльнулся Пакля. - Вышел бы на площадь, нацепил шлем, да?
- А что? Тут много всяких придурков, еще и не такое надевают.
- Сам ты... Пошли в тот лесок, там тихо. С расстояния в полкилометра город казался лишь грудой белых кубиков. Пельмень с облегчением почувствовал, что напряжение немного отпустило его. Он находился на лоне природы, среди привычных звуков - шума ветра, пения птиц и шороха ветвей. И не беда, что лоно природы оказалось засыпано потрясающим количеством мусора.
Пакля нацепил шлем и уселся на пенек, заложив ногу за ногу. Он не шевелился, его лицо было скрыто щитком. Пельмень наблюдал за ним с суеверным трепетом.
- Ну? - не выдержал он. - Где они?
- Бегут, - чуть погодя ответил Пакля. - Наверно, уже рядом. Только зрение чего-то не включается. Нет, должно быть, еще далеко.
Пельмень нахмурился, пытаясь постичь смысл сказанного. Ему надоело стоять, и он тоже присел - на большую жестяную банку.
- Пакля, - позвал он. - А мы правда в стороне стоять будем? Правда близнецы сами все ограбят?
- Правда, - донесся голос из-под шлема. - А тебя, толстопузый мешок, я вообще за километр отведу. А то все испортишь.
- Это хорошо, - успокоился Пельмень. - А зачем тогда меня привез?
- А чтобы ты не думал, что все просто так получается. Увидел бы, как я мучаюсь, чтоб ты потом красную икру жрал. Мне одному, что ли, рисковать?
- Почему рисковать? -всполошился Пельмень. - Ты же сказал...
- А, отвали...
Пельмень обиженно засопел. Он понимал, что Пакля включил его в операцию из-за денег, которые Пельмень достал на дорогу. Выпросил у матери, соврал, что "селедки" заболели и им понадобились специальные таблетки. Но разве Пакле это скажешь?
Бойцы показались минут через пятнадцать, бесшумно вынырнув из зарослей. Они были какие-то бледные, измочаленные. То жалкое тряпье, в которое одел их Пакля, было мокрым от пота, а потому еще более жалким. Никак нельзя было заподозрить, что это крутые десантники, а не какие-то помойные бродяги.
- И чего? - вздохнул Пельмень. - Мы с такими обсосами будем по городу ходить?
- Обожди, - буркнул Пакля. - С ними что-то не то... Пельмень, услышав про "не то", отступил на всякий случай к кустам и приготовился бежать сломя голову.
Но Пакля имел в виду совсем другое.
- У них сил нет, - сказал он. - Бежали всю дорогу. Им пожрать надо.
- У меня баранки в кармане, - с искреннимучастием предложил Пельмень.
- Надень их себе... сам знаешь, куда. Вот, блин... - Пакля снял шлем и вздохнул с досадой. - А я хотел, чтобы они сзади нас всегда ходили. И прикрывали, если что. А тут придется их на ужин отпустить...
- Конечно, пусть лучше покушают, - с готовностью сказал Пельмень. Ему вовсе не улыбалось ходить по людному городу в обществе потных оборванцев. - А зачем у них рюкзаки?
- Пригодятся, - буркнул Пакля. - Ну ладно. Пусть пока погуляют, травки пощиплют... И мы погуляем. Как стемнеет, в городе встретимся. Стой тихо, сейчас я им буду стрелу забивать.
Пакля натянул шлем и погрузился в общение с бойцами. Сколько Пельмень не наблюдал, он так и не понял, как приятель это делает.
* * *
Они долго бродили по городу и страшно устали. Пакля даже забрал у Пельменя и съел две баранки. С каждым часом лицо его было все мрачнее. Он подолгу ходил взад-вперед возле сберкасс, обменных пунктов и дорогих магазинов, что-то прикидывал, хмурился, чесал макушку.
Наконец, когда присели отдохнуть на оградку, Пакля сказал:
- Знаешь, я тут посмотрел... Наверно, не будем пока банк трогать.
- Правильно! - оживился Пельмень. - Поехали лучше домой. Мать, наверно, рыбу жарит. И кино сегодня по второй...
- Никакой рыбы! Скоро столько рыбы у тебя будет, что у самого хвост вырастет. Банки трогать пока не будем, там охранники какие-то, сигнализация... Чувствую, много шума выйдет. Нашатнем для начала пару магазинчиков или ночных палаток.
