Но Алексей был арбитром и
Постников оскалился, как упырь, взял протянутый Фирсовым револьвер, хорошо знакомый М-Unica/Mk.9, пятизарядный полуавтомат. Щелкнул барабаном, проверяя
— Чего? — спросил Бес, недоверчиво глядя на хозяина ствола.
— Ну да, один патрон, — буркнул гроссмейстер. — Мне его чтобы застрелиться оставили. А я вот вам! — Фирсов показал кукиш высокому потолку. — Хотите, чтоб я сдох, приходите и убивайте, твари!
— Уже идут, — охладил его Бес. — Жить хочешь?
— Да, — сразу и честно признался Фирсов.
— Ну, тогда попробуем сделать чудо, — сказал Постников с уверенностью, которой ни капельки не чувствовал.
— Чудо единственной пули…
Три человека, наверняка хорошо подготовленные и вооруженные. Постников был достаточно высокого мнения о своих навыках и возможностях, но ситуацию оценивал трезво, то есть без шансов. Однако делать что-то надо было. Вариантов имелось ровно два — занимать оборону в квартире или бежать. С учетом одной пули в револьвере оба выглядели неприглядно, однако второй обещал чуть больше шансов, главным образом, за счет возможности проскочить под носом у мерсенариев.
— На выход, — приказал Бес, отметив, что подопечный использовал время с пользой. Фирсов набросил плащ нейтрального цвета, переобулся и, судя по топорщащимся карманам, захватил какие-то полезные вещи.
Пара незадачливых мишеней сбежала по лестнице со второго этажа квартиры. Бес уже внутренне приготовился, что перестрелка начнется буквально на пороге. Ну, то есть как перестрелка… убийство, скорее. Но пока удача им благоволила. Постников не тратил время на разъяснения, а Фирсов, то ли целиком доверился нежданному спасителю, то ли сам хорошо понимал суть происходящего. Скорее первое.
Требовалось бежать, как можно скорее, надеясь, что удастся проскочить. Работай в здании все по-прежнему, Бес дал бы себе не меньше двух минут форы, а то и все три. А так рассчитывал не больше, чем на одну, и то с запасом.
— Закрой, — приказал он Фирсову, рассчитывая, что возможно убийцам придется ломать или вскрывать дверь, то есть снова тратить драгоценные секунды, а может и минуты. При этом в голове у Беса крутилась назойливая мысль, что нападение должно было произойти совершенно по-иному. Например — свет. Его следовало отключить, а поскольку коридоры в здании главным образом «слепые», без окон, ничтожные шансы потенциальной мишени становились в разы меньше.
Ну что за самодеятельность, брюзгливо подумал он, движимый сугубо профессиональным любопытством.
— Выход знаешь? — бросил он «объекту». — Без лифтов. Нужна техническая лестница.
Фирсов продолжал радовать — он без уточнений и лишних слов довольно бодро побежал дальше по коридору, смахивающий в зеленоватом свете на ожившего утопленника. Бес отметил, что дыхание у Фирсова слишком частое, трестовик явно забросил физкультуру. Прежде он выглядел куда здоровее и бодрее.
По пути Бес колотил рукоятью револьвера по всем пожарным кнопкам, которые были декорированы под небольшие эмалевые панно. Ничего, тишина, что означало глубокое проникновение в главные цифровые системы здания. Плохо! И странно. Уровень обеспечения акции не бился с дилетантскими «мерсами», которых сразу вычислил Кадьяк. При таком уровне охраняемого объекта и мишени — должны работать агенты «тихушники», призрачные ниндзя. Или настоящая штурмовая группа с тяжелым вооружением. Впрочем, учитывая обстоятельства, Алекс был бы последним, кому пришло в голову сожалеть о низкой квалификации своих убийц.
Прямо, затем поворот, снова прямо, на сей раз по коридору в красных тонах, с киноварными драпировками в помпезном царском стиле Эрмитажа. Здесь встретились два местных жителя, первого из которых Бес едва не пристрелил, но вовремя сдержался. Неслучившийся покойник, судя по всему, даже не понял своего счастья — кибернетик держал револьвер в опущенной руке, у бедра, так что машинка не бросалась в глаза.
Лестница — это хорошо. Запертая — это плохо. Дверь выглядит прочной, никаких тебе легких рам со стеклом… Фирсов повернулся к Бесу и открыл, было, рот, но увидел, как сталевар берет разгон, и вовремя отскочил в сторону, кажется, прикусив кончик языка. Постников стиснул зубы и вломился в дверь левым плечом, немного выше замка, удачно выбив ее. Одновременно с этим, за спиной раздался негромкий, но гулкий хлопок, словно ударили дубинкой в кастрюлю с подушкой. Не звенит, но слышно хорошо.
