В этот момент Макбрайд и Эйдриен переезжали реку Делавэр по двойному мемориальному мосту. Внизу медленно текла темная, отливающая металлом вода, а впереди растянулась рубиново-красная цепочка задних фонарей. Плотный поток автомобилей медленно просачивался сквозь будки контрольного пункта оплаты за проезд.
– Похоже, ты прав, – заметила Эйдриен.
– Насчет чего?
– Чтобы заявиться к Шапиро без приглашения. По телефону он и разговаривать с нами не стал бы.
На пункте оплаты Льюис вложил купюру в протянутую женскую руку. Ее ладонь оказалась такой теплой в морозном воздухе осеннего утра, а момент соприкосновения выглядел до странного четким. Словно он выпал из потока времени. Этот миг показался Макбрайду совершенным микрокосмом коммерции – по всему миру во все века люди переправлялись через реки в обмен на наличность. Под мостом протекала необъятная река, точно играя живыми мускулами, насыщенный влагой воздух смешивался с тяжелыми запахами выхлопов. Автомобили выскакивали на простор при выезде с платного терминала, с ревом набирая скорость. Макбрайда окружили звуки, запахи, цвета – он едва справлялся с нахлынувшим на него потоком непривычно ярких ощущений, точно органы восприятия ожили все разом. Нудный проезд по забитой машинами автомагистрали вдруг превратился в захватывающую игру движения и пространства.
Они остановились в «Хиллтоп-Хаус» – стареньком отеле, пристроившемся на горном склоне в Харперс-Ферри, и сняли номер с видом на перевал, у которого сливались реки Потомак и Шенандоа. Отель пустовал: слишком поздно для осенних экскурсий, слишком рано для праздников. Поэтому номера можно было выбирать на любой вкус. И снова по причинам экономии они поселились в одной комнате, но – по особому настоянию Эйдриен – с двумя кроватями.
Престарелый коридорный проводил постояльцев в номер и не отходил от двери, пока Макбрайд не сунул в шершавую старческую ладонь мелкую купюру. С балкона гостиницы реки казались вспыхивающими на солнце серебряными нитями, вьющимися меж горбатых силуэтов поросших лесом склонов.
Когда Льюис с Эйдриен приехали по указанному в телефонном справочнике адресу, то оказались у почтового ящика в крохотном, не получившем статуса города населенном пункте Бейкертон. Они поехали туда, рассчитывая узнать, где проживает Шапиро, уже на месте. Благо от Харперс-Ферри до селения оказалось всего пара миль. Насколько трудно найти человека в поселке, где проживают в основном те, кому за шестьдесят?
Как оказалось, очень трудно.
Бейкертон состоял из двадцати – тридцати домов, разбросанных на сотнях акров лесистых холмов. Помимо сельских домиков и жилых автоприцепов, в поселке были своя церковь и сельская лавка с бензоколонкой у входа, куда и зашли путешественники. За кассой стоял усатый мужчина с окладистой бородой и копной рыжих волос. Все вокруг загромождали банки с дешевыми леденцами, коробки с патронами для дробовиков и полные кувшины маринованных свиных ножек и сваренных вкрутую яиц.
Как оказалось, номер почтового ящика в адресной книге не отражал претензий бывшего шпиона на особое уединение. Просто здесь не доставляли почту на дом, и каждый житель имел на почте свой ящик. Продавец объяснил посетителям ситуацию и махнул рукой в сторону открытой двери:
– Проходите прямо туда.
Эйдриен и Льюис вошли в помещение, где их взгляду предстали ряды ячеек – каждая с крошечной дверцей и кодовым замком. Напротив входной двери стояла компания из трех мужчин, попивавших горячий кофе. Они походили друг на друга – заросшие, морщинистые и, судя по всему, питающие страсть к камуфляжной одежде. При взгляде на этих людей рождалась мысль, что разговоры они ведут о национальном гоночном чемпионате или охоте на оленей. Впрочем, проходя мимо, Макбрайд уловил отрывок разговора: «И ты утверждаешь, индекс НАСДАК[41] не взлетел?»
Льюис чуть не расхохотался. Впрочем, ему удалось изобразить на лице серьезность, и он поинтересовался:
– Вы не знаете, где найти человека по фамилии Шапиро?
– А, Джеймса Бонда, что ли?
Льюис хохотнул.
– Ага.
– Он живет в самом конце Куори-роуд, – сказал маленький сморщенный старикашка в зеленой форме пехотинца и бейсболке с названием какой-то животноводческой компании над козырьком.
– Это где?
– Выйдете с парадного входа, по ту сторону дороги – небольшая улочка, под прямым углом к той, по которой въезжали. Это и есть Куори-роуд. Проедете по ней с милю, и слева будет красный почтовый ящик. Там Сида и ищите.
– Большое спасибо.
– Только вы можете застать его во время молитвы, – сказал крошечный человечек. – Тогда придется ждать, пока он закончит.
– Не молитвы, – поправил другой собеседник, – а медитации. Это другое. А в остальном Карсон прав. Наткнетесь на него, пока он медитирует, даже не взглянет на вас. Таков уж наш Сид.
– Он верующий? – спросила Эйдриен, нахмурившись при этой мысли. Звучало не слишком правдоподобно.
– Буддист, – пропищал фальцетом старикашка. – Говорит, на нем лежит тяжелый кармический груз. – Он помедлил. – Смотрите канал «Эй энд И»?
Эйдриен улыбнулась и кивнула.
