– Уйти? – проговорил Макбрайд. – Нас пытаются убить. Как, черт возьми…
– Кто пытается вас убить?
Льюис вопросительно взглянул на спутницу. Та пожала плечами, и он признался:
– Точно не знаю.
Хозяин дома вздохнул.
– Институт входил в число каналов финансирования, – сказал он. – Крейн пользовался полным доверием как хороший друг Управления.
– Выходит, он тоже имел какое-то отношение к Программе? – предположила Эйдриен.
– И не только. Кальвин Крейн владел капиталом и обладал связями с влиятельными людьми по всему свету. А кроме того, он считался разумным и мыслящим человеком. – Шапиро заколебался, нахмурился. – То, что ему пришлось умереть так, как вы сказали, действительно трагично. – Помедлив, он добавил: – И в этом есть своя ирония.
– Ирония? – удивилась Эйдриен.
Шапиро кивнул.
– Змея укусила себя за хвост. Крейн хотел создать в системе ЦРУ организацию наемных убийц, но не получил поддержки.
Гостья покачала головой – быстрое движение слева направо, которое можно было истолковать как «Невероятно!».
– Как вы это назвали?
– Организация наемников.
– А в ваших устах это прозвучало, словно «служба коммунальных услуг».
Шапиро вяло улыбнулся:
– Они стремились выявлять и устранять людей, представлявших угрозу спокойствию в мире. Организация защищала бы либеральную демократию или «Американский образ жизни» – я не помню точно, да Крейн и не уточнял ее задачи. Он лишь собирал круг приближенных, чтобы создать особую структуру внутри Управления – такую, которая бы узаконила убийство в качестве инструмента государства.
– Так вы хотите сказать, что ЦРУ не занималось устранением людей? – поинтересовался Макбрайд. – А как же тогда убийцы с «контролируемым поведением», о которых вы рассказывали?
Шапиро покачал головой:
– Это разные вещи. Программа под моим руководством представляла собой смелый исследовательский проект – широкомасштабный и засекреченный. Конечно, его неотъемлемой частью была и оперативная деятельность. Но мы не занимались устранением нежелательных людей.
– А как насчет Кастро? – смело предположил Льюис.
– Я понимаю, что вы хотите сказать, – согласился Шапиро. – Это самодеятельность, а вовсе не то, что замышлял Крейн. Более того, попытки оказались неудачными.
Макбрайд наклонил голову.
– А вам не кажется странным, что так много «тихо помешанных» с успехом устраняли политических лидеров, в то время как ЦРУ, располагающее огромными ресурсами, проваливало каждую известную нам попытку?
Хозяин дома взглянул на часы, поднялся, давая понять, что разговор подошел к концу, и начал убирать со стола посуду.
– Что ж, – вздохнул Шапиро, – все это очень интересно. Однако вокруг темно, а вам далеко идти.
Льюис понял намек, встал и помог подняться своей спутнице.
– Вообще-то, – уточнила она, – мы остановились в «Хиллтоп-Хаус» – отсюда рукой подать.
Шапиро покачал головой.
– Я не это имел в виду, – туманно пояснил он. – Вам предстоит долгий путь в темноте.
Проводив гостей к выходу, Шапиро открыл дверь и ненадолго задержался.
– Пристегните ремни, – сказал старик и исчез за закрывшейся дверью.
Дорога на «Хиллтоп-Хаус» казалась тихой и печальной, окрестности – прекрасными. Река Шенандоа мерцала в свете луны, и спутники, не говоря ни слова, думали об одном: «Все, прикоснувшиеся к этой тайне, погибли: Никки, Бонилла, Шоу».
Макбрайд рулил одной рукой, небрежно закинув другую на спинку пассажирского сиденья. От этого Эйдриен чувствовала себя в напряжении – беспокоилась, как бы ему не вздумалось обнять ее.
Автомобиль мчался по сельской местности, на фоне звездного неба чернели силуэты лесистых гор.
Рассеянный свет фар показался в зеркале заднего обзора, и у Макбрайда по спине побежали мурашки. Однако машина пронеслась мимо, и они снова остались одни на дороге.
– Я подумал, – заговорил Макбрайд, – что тебе неплохо куда-нибудь уехать.
– Куда, например?
– На Луну, если достанешь билет. А если нет – куда угодно. Главное – затаиться.
Эйдриен задумалась. И правда, ехать ей некуда. Подвальный бункер на Ламонт-стрит исключается. Работы у нее больше нет. А после смерти Бониллы и Шоу она не хотела ввязывать в свои дела друзей.
– Я хочу выяснить, что случилось с Никки, – возразила девушка. – А кроме того, я нужна тебе.
– Да? – Макбрайд взглянул на нее: мир внутри машины представлял собой игру контрастов – света и тени, черного и белого. Лунный свет обрисовывал изящный профиль Эйдриен.
– Ага, – подтвердила она. – Тебе нужна машина, а она оформлена на меня.
Макбрайд пожал плечами:
– Ладно, разрешаю остаться.
– Тебя несложно уломать.
Льюис хмыкнул и подумал: «А ведь я запросто мог бы обнять ее». В тот же миг в поле зрения показался «Хиллтоп-Хаус», и момент ушел.
Но не забылся.
