Я все-таки заснула. Мне приснился страшный сон, который показал мне Безумный Шляпник, его голос снова пробудил меня от кошмара, но страх не проходит, меня всю трясет.
Теперь я понимаю, чего хочет от меня этот безумец. Mad Hatter. Мэд.
Во сне я спускалась к мрачной лощине по покрытому мхом склону. В центре долины стояла толпа людей. Составив круг, они все смотрели в центр и куда-то вниз. Растущие на склонах могучие деревья простирали над лощиной свои уродливые, искривленные, напоминающие когти, ветви, накрывая ее своей листвой.
Сумрак лесной чащи пугал меня, мне хотелось побыстрее спуститься к людям. Что привело их всех в этот страшный лес? Как здесь оказалась я?
Лес утопал в темно-зеленых и мрачных серых тонах, сквозь листву кое-где мох под ногами освещался мертвым, пепельным светом луны. Наконец я подошла близко к толпе. Люди стояли спиной, я протискивалась сквозь толпу ближе к центру, пыталась обратиться к кому-то конкретно, дергала людей за рукава, но они не обращали на меня никакого внимания.
Запах влажного леса сменился здесь другим, тошнотворным запахом гниющей почвы и разлагающихся тел. И чем дальше я уходила в толпу, тем острее чувствовала запах. Наконец я очутилась в самом центре, на небольшой пустой поляне, которую окружали люди.
Я увидела четыре глубокие ямы прямоугольной формы. Меня охватило тревожное чувство, я вся похолодела. Я знала, что не нужно этого делать, но, справившись со своими чувствами, осторожно подошла ближе к ямам и заглянула внутрь.
Мне казалось, что я заглядываю в глаза самой ночи.
До черного дна могил едва доходил серебристый лунный свет, и в этом бледном свечении на дне я различила человеческие очертания. Четыре могилы. Четыре тела, жутких, уродливых, истерзанных, исполосованных ножом, перепачканных грязью и кровью. Кожа с тел свисала лохмотьями, глаза были вырезаны, и в пустых глазницах и ртах копошились черви. Несмотря на все уродства, я узнала тех, кому принадлежали эти тела. И не хотела в это верить. Этого просто не может быть! И тут я подняла глаза и увидела, что люди больше не смотрят внутрь могил. Взгляды всех присутствующих впились в меня. Осуждающий и ненавидящий взгляд десятков пар глаз прожигал и причинял страшную боль.
– Убийца! Убийца! – раздался хор тихих голосов.
– Но я никого не убивала! – закричала я.
– Убийца! Убийца! – повторяли люди.
Я посмотрела на свои руки и увидела, что сжимаю в правой руке нож. Он был покрыт бурыми пятнами. Эти же пятна были на на ладонях и одежде.
Я в панике отшвырнула нож.
Толпа стала приближаться, кольцо вокруг меня сжималось. Я пыталась выбраться из толпы, подбегала к людям и старалась протиснуться сквозь них, но десятки рук толкали меня обратно в центр.
Кольцо сжалось вокруг меня так плотно, что я еле стояла на ногах, балансируя, чтобы не свалиться в одну из могил. И тут прямо перед собой я увидела родителей Сони и Назара. Их глаза были страшными, черными, глубокими, как бездонные колодцы.
– Убийца! – прошептали они и толкнули меня в одну из могил. Я полетела вниз, прямо в открытую пасть ужасной смерти.
– Просыпайся, маленькая Алиса, – вдруг раздался из ниоткуда милый, ласковый голос. И я проснулась, чувствуя необыкновенную легкость и свежесть. Но голосу не удалось подавить страх внутри меня, который теперь все нарастает и нарастает.
Я написала сообщение.
Alice In-Wonderland
Теперь я знаю, чего ты хочешь, Шляпник. Ты показываешь мне страшные вещи, хочешь, чтобы я сделала ужасное… Хочешь мести, но я не хочу этого. Просто оставь меня и дай все забыть. Перестань мучить этими жуткими кошмарами!
И теперь попытаюсь уснуть. Надеюсь, сегодня меня больше не будут мучить страшные сны.
Мэд не ответил мне. Кошмаров больше не было. Вчера родители силой затащили меня на прием к психотерапевту, которая сразу поняла, что со мной что-то происходит. Я не стала скрывать от нее все и рассказала полуправду – о кошмарах, которые меня тревожат. О визитах Безумного Шляпника я умолчала. Анна всерьез обеспокоилась моим состоянием, выписала рецепт с успокоительным и сказала, чтобы я ничего от нее не скрывала. Я знаю точно, что успокоительные таблетки мне не помогут.
Я боюсь засыпать. Мне приснится кошмар, который засосет меня в себя, и я больше не смогу проснуться.
Последнее время я все чаще смотрю в зеркало и в отражении вижу то, чего там раньше не было. Как будто художник стирает на листе бумаги одно лицо и сверху рисует совсем другое.
