Следующий вопрос вызвал наибольшее затруднение. Дело в том, что Пусодин понятия не имел, сколько получают менеджеры «агентств недвижимостью» и другие клерки. А поэтому он, обозначив для себя минимум в 1000 условных единиц, потолок решил не обозначать. На всякий случай сделал пометку: «Поскольку имею желание карьерно двигаться, указанную сумму нельзя рассматривать как предел. Хочу, чтобы эту 1000 мой будущий директор имел в виду как линию старта».
В конце анкеты Пусодин занялся не предусмотренной списком вопросов отсебятиной. «Буду благодарен за приглашение в офис с трудовой книжкой для разговора мне на „мыло“.»
Удивительное дело, откликнулись сразу из трех мест. Перспективные для карьерного роста должности «кормильца хищников в Московском зоопарке» и «рассылка открыток в крепко стоящей на ногах компании» Пусодин отверг, а вот над третьим предложением задумался. Его звали менеджером отдела как раз продаж в только что основанную компанию «Макарена». Пусодин вспомнил супермаркеты «Улица», которые стали расцветать по всей Москве, как подснежники, и направился в отдел кадров, держа в папке сияющую безупречной чистотой трудовую книжку и паспорт. Так он стал менеджером, работа нравилась, он скоро втянулся и даже стал выделяться из общей массы трудоголиков. Но чтобы работа не замылила чувства, он нет-нет да и возвращался в тот мир, когда можно было нагадить под нераспознаваемым ником и остаться без возмездия. Любимым его занятием были три мероприятия. Спрятавшись в отделе верхней женской одежды на третьем этаже, он сидел и следил за ногами рассматривающей пальто покупательницы. Когда пальтишко шевелилось, он шептал: «Купи меня…» Женщина быстро уходила, Рома довольный спускался вниз, в офис. На первом этаже, где глаз радовало разнообразие продуктов, Пусодин снимал со стеллажа «Бой» раскокошенный пакет с томатным соком и кропал дорожку до женского туалета. Администратор, крупная женщина тридцати лет с повадками маркиза де Сада, дорожку тотчас замечала и тут же, не подозревая, кто является истинной причиной ее возникновения, сгоняла для расправы всех работниц в подсобку. Но самой любимой забавой менеджера Пусодина были игры с молодыми парами. Беременные женщины и потускневшие от недостатка женской ласки мужчины вяло бродили по супермаркету, и, когда втискивались в кассовые зоны, выяснялись пренеприятнейшие вещи. Вместе с продуктами на транспортной ленте появлялись упаковки презервативов, при этом женщины на последнем месяце тяжести помнили наверняка, что презервативы в каталку положить они не могли, а мужьям их, ввиду отсутствия необходимости применения данных изделий, как бы не должно такое даже приходить в голову. Полгода беременности жены — достаточный срок для мужика, чтобы отучиться покупать противозачаточные средства. После отказа клиентов оплачивать изделия № 2 в кассе Рома выходил якобы покурить на улицу вслед за молодыми и с наслаждением слушал то, о чем они говорили.
Полгода назад в супермаркет явился какой-то мужик, кривой, как турецкая сабля, купил две бутылки «J&B» и принялся раздавать визитки направо и налево. Всех кассирш он обещал взять на роли второго плана, всех консультантов, присутствующих в зале, — дублерами Евгения Миронова. Выяснилось, что пьяный в стельку лузер — продюсер по фамилии Пятько. На визитке так и значилось — «Пятько», но продюсер уверял, что правильно — Пятько-Загорский. Рома помог ему сесть в машину, потом они несколько раз встречались: менеджер занимался не прописанными в должностной инструкции делами — возил спиртное на дачу Пятько-Загорского. И вряд ли бы в их отношениях возникло что-то новое, если бы ранним сентябрьским утром в головном офисе «Макарены» не появился молодой человек в слегка помятом черном костюме и с таким же, после разгульной ночи, лицом. Молодой человек искал менеджера Пусодина, и Рома, которого кликнули, вышел в общий холл.
Молодой человек сидел в кресле и листал приготовленный для посетителей свежий «Вог». Он был похож скорее на курьера, направленного на оптовую закупку продуктов для корпоративной вечеринки, чем на будущего партнера президента «Макарены». Так думал Пусодин, следуя по направлению к креслу через весь холл. Однако начало разговора убедило его в том, что в межкорпоративных отношениях он понимает еще мало.
— Ну, пойдем, что ли?
Догадавшись, что гость из того круга, в котором такое обращение с менеджерами в порядке вещей, Рома пошел. А быть может, он экспедитор, подумал Пусодин, понимая, что идут они на улицу. Привез партию товара для изучения спроса. Экспедиторам, тем безразлично, кто перед ними. Его дело: принял — увез, сдал — вернулся. И гори все синим пламенем. Однако вместо того, чтобы следовать к стоящей задницей к входу «Газели», экспедитор завел его за угол и врезал под дых.
