Включаем дополнительную функцию — «Внимание Первой Степени». Сейчас она поможет найти причину всех неприятностей в офисе с вероятностью в 95 %. Итак, поиск дал следующие результаты: за одну и ту же провинность Иванова увольняют, а Петрова журят. За одни и те же успехи Петрова премируют круче, чем Сидорова. Перова премируют несмотря на то, что работает он меньше остальных, и Петрова премируют чаще, чем остальных. По итогам месяца всем дарят пакет с бутылкой шампанского и коробкой конфет, а у Петрова в пакете бутылка «Белого аиста». Блевотина, конечно, но по сравнению с «Советским» фабрики «Исток» это просто «Мартел». Предполагается, что на установление всех изложенных фактов потребуется не более месяца. Сразу после этого можно брать Петрова и вести бить. Но тот же профессор Берг, к примеру, порекомендовал бы произвести «контрольный выстрел». Если вы продавец-консультант в салоне сотовой связи «Билайн», Игорь Оттович посоветовал бы вам в присутствии Петрова зарядить продаваемый клиенту телефон сим-картой «МТС». За это вас, конечно, не уволят, тем более что когда СБ потребует у вас вывернуть карманы, то там обнаружится «симка» как раз «Билайна». Но выговоряк (на всякий случай) за нарушение корпоративной этики влепят обязательно. Зато теперь вы, исполнив роль Матросова, можете смело разоблачать Петрова и в компании агрессивно настроенных коллег вести Петрова пить кофе за угол. Разоблачение стукача — это стопроцентное его увольнение, причем инициатором оного выступит сам стукач, ибо процедуру пития кофе за углом выдержит редкий крепыш. Все стукачи невероятно стыдливы, где-то в глубине души они отчаянно страдают, они стучат и плачут, стучат и плачут, они страстно переживают за всех своих жертв, но все равно стучат, поскольку доносительство — черта характера не приобретаемая, а врожденная.
Роман Пусодин, однако, был неуязвим. Зная все тонкости своего дела и способы противодействия им, он работал тихо и без пыли, не оказываясь в дурацких ситуациях. «Коммуникатор» Истасова стучал тонко. И премии получал в кабинете президента, равно как и в спальне его жены, без свидетелей.
С утра у Пусодина разламывалась голова. Проститутки, тип в черном, странное задание… с другой стороны, кормить выдр было куда безопаснее, но совершенно невыгодно. Зайдя в курилку, он обнаружил там человек шесть или семь. Еще двое вошли вслед за ним. По всем прикидам вполне достаточная для пуска инфы компания.
— Да, — прохрипел Рома, прокашлялся и снова сказал: — Да. Вот так работаешь, работаешь, а жизнь мимо проходит. Слышали тему?
— А ты радуйся, что она мимо проходит, — бросил кто-то из толпы. — Рекламистов вон она зацепила. Косты порубали, осталась у ребят одна годовая премия. Так этот год еще прожить надо.
— Ты не мешай человеку говорить, — сказал, глубоко затягиваясь, второй, похожий на певца из четвертой «Фабрики». — Что за тема?
Никого из них Пусодин не знал. Компания Истасова была слишком велика для того, чтобы в ней работали узнаваемые люди. Часто в курилку заходили представители дальних филиалов.
— Говорят, Истасов пригрел некую Вику. Особа помогала крутить бабки какой-то кинокомпании через строительную фирму, и ее на прицел взяли. А Истасов девочку куда-то схоронил.
— Как это — схоронил?
— Ну, в смысле защитил. Никто не слышал? А тема остросюжетная, потом как-нибудь расскажу… — Пусодин посмотрел на часы. — Ладно, пора за стол садиться.
И Рома вышел. Добрался до своего кабинета, нашел его пустым — все стадо угнали на какую-то летучку, наполнил кружку с изображением Эйфелевой башни из еще горячей колбы кофеварки и сел за стол. Не прошло и двух минут, как в кабинет зашли двое. Рома готов был поклясться, что это те самые, что дымили за его спиной в курилке.
Пусодин убрал на всякий случай ноги со стола и спросил, с кем имеет честь.
— Нас вот тема захватила, — сообщил один из гостей, поменьше ростом и похожий на телохранителя Жириновского Малышкина. Он сел на стул перед столом менеджера и стал вдвое ниже своего спутника — похожего на артиста Лундгрена. — Остросюжетная. Пришли послушать.
— А вы кто?
— А мы — кони в пальто, — с ледяным спокойствием представился артист Лундгрен.
— Я вижу, что кони, но я же еще вчера сказал, что больше здесь яслей не будет.
Сидящий сделал всем знак успокоиться и объяснил:
— Мы пишем сценарий, товарищ. Как раз остросюжетный, а потому очень хотели бы узнать подробности той захватывающей истории с девушкой Викой и ее рыцарем-покровителем Истасовым. Кстати, кто такой Истасов?
Само существо вопроса подразумевало, что эти двое к сети магазинов «Улица» если и относятся коим-то образом, то скорее в качестве покупателей средств для бритья.
— Может, мне службу безопасности вызвать? — подумал вслух Пусодин.
Похожий на председателя колхоза Малышкина гость пожал плечами:
— А почему бы и нет? Если человек хочет, чтобы мы слушали его не в офисе, а у него в квартире, часа в три ночи, так почему не пойти ему навстречу?
— Что вам нужно?
— В комнате для курения вы сказали, что ваш шеф пригрел девочку по имени Вика.
— Ну, говорил.
