Невероятные по масштабам средства тратит Россия на получение второго высшего образования двумя людьми. Их возят по стране, показывают, как работают ГЭС, как делают гипсовые плиты для отделки домов, академики в секретных НИИ объясняют им, как складывать цифры, чтобы получались числа, фермеры реально учат, как кормить коров, акушеры демонстрируют им рождаемость, авиаторы наглядно обучают правилам приклейки носа самолета к фюзеляжу. Чтобы в условиях платного образования в России обучение двоих аспирантов не выглядело вызывающе, их назвали «проектами». Теперь все в порядке. И чтобы окончательно сгладить общественные противоречия между платниками и бесплатно стажирующимися по всей стране «проектами», высшими образовательными кругами (интересно, догадывается ли о существовании таких Фурсенко?) было постановлено таким образом, что это не двоих курсирующих по стране студентов учат, а это они, студенты, учат страну. Вот один из них приехал куда-то на Север (на втором плане олени пробежали) и спрашивает у кого-то, кого в жизни не покажут: «Объясните, где Новая Земля. Каждый гражданин должен знать, где находится Новая Земля». Кто-то отвечает, что, мол, недоглядели, проблемы финансирования, текучка кадров. «Так нельзя, — говорит „проект № 1“. — Нужно предотвращать текучку. Мы создадим беспрецедентно заманчивые условия работы для будущих Ломоносовых. Но где же Новая Земля? И почему в отчетах вы постоянно пишете: „От 15 до 150 килотонн“?» — «Да мы сами думали, что пятнадцать, а она как пиз…» — «Найти Новую Землю. Найти и компьютеризировать каждый учебный класс». Вот № 2 приехал в армию. Вот на какое-то озеро. Пусть не будет детских домов. Пусть не будет нищеты. Он ходит не как его коллега по стажировке и даже не как лидер, у него другая ориентация: он почему-то постоянно улыбается (видимо, понимает всю несерьезность своего такого обучения) и говорит вещи, которые говорит его сокурсник и которые, по мнению обоих, должны шокировать все сто сорок миллионов населения России: «К концу 2008 года рождаемость будет выше смертности», «Нанотехнологии — приоритетное направление в развитии национальной науки», «В этом году базовые пенсии подрастут на бла-бла процента», «Стабилизационный фонд страны к концу года составит бла-бла-бла триллионов долларов», «На здравоохранение в следующем году будет затрачено…». А в это время умирал народный артист СССР Кононов. У него не было 10 тысяч долларов для операции на сердце. В Орле следователь Северной прокуратуры, какой-то Витя Таразанов, велел отрезать голову у убиенного и отдать обезглавленное тело матери для захоронения. Голова ему зачем-то была нужна. Для экспертизы, наверное. Одуревшая от горя мать вместе со священником написала жалобу прокурору, и прокурор того же района, какой-то Саня Гринев, послал их подальше формулировками из УПК. Интересно, нашлись ли этим двоим недоделанным — Таразанову и Гриневу — места в Следственном комитете? В Нижегородской области три поганых мента: Бихтяев, Аршаткин и Шальнов — палками забили насмерть человека в отделении милиции. Последний не хотел сознаваться в краже поросенка. Кому-то из ментов за это безобразие беспристрастный суд выписал три года заключения. Ходорковскому за мошенничество дали восемь. В Новосибирске работнички Судебного департамента уволили беременную судью, указав в приказе: «В связи с временной нетрудоспособностью», — и до сих пор еще не сидят. Пятько прокручивает государственные деньги в компании с президентами, и, говорят, это никого не возбуждает. Где Вика, чем занимается и как она связана с этими проклятыми тремя миллионами евро? Как она хочет сдать властям сделку негодяев?
Все эти мысли проворачивались в голове Куртеева. Пропал человек — вызвали милицию. Приехала милиция, и один из ментов сказал: «Да загуляла, наверное, где-то». И уехал. Нет трупа — некого искать. Как говорил один из героев фильма «Замороженный»: «Я знаю, как искать маньяка. Как только он совершит новое убийство, мы будем знать, где он».
Помощи не будет. Он знал это наверняка. Из помощников — сумасшедший профессор и собственный мозг. Но последний дружок что-то стал уставать и давать сбои. Спроси его сейчас, кто украл счетчик купюр, он даже не шевельнется для начала решения задачи.
— Нам нужно где-то переодеться, — сказал Берг.
— Да что вы говорите. Я думал, что вам нечего переживать, вы шотландец.
— Вы напрасно конфликтуете со мной, Куртеев.
— Хотите снова выйти из машины? — ядовито сказал Тихон. — Что ж, я удерживать не стану.
— Мой бумажник унесли эти скоты. Вместе с паспортом и телефоном.
— Ну, я паспорт с собой не ношу, а в остальном все сходится. Как добудем новые штаны? Предлагаю грабеж.
— Боже, как обнищала интеллектом Россия…
— Почему?
