Нервно схватив шампанское, я сделала пару глотков и едва не подавилась, ибо, наконец, заметила Такера. По моему телу прокатилась горячая волна, заставляя щеки вспыхнуть румянцем.
Проклятье, этот мужчина был бесподобно красив. Не думала, что это бросится мне в глаза так явно именно сейчас. Он не делал ничего особенного, чтобы быть эталоном мужской красоты: никакого геля в волосах, загара или бесконечного пребывания в фитнесс-зале. Такер был таков, каков есть. За исключением его умения одеваться.
Не знаю, сколько времени я любовалась им, но вид у меня был словно у косули застигнутой тигром. Стряхнув оцепенение, я салютовала ему бокалом, на что он ответил легким изгибом брови.
Но даже после этого, он не отвел взгляд. Смотрел на меня пристально, а я могла лишь гадать, в чем причина: в моем платье или в моем присутствии на этом вечере. Завтра, уверена, он не упустит случая, чтобы прояснить этот момент. Впрочем, Такер был не столь терпелив, чтобы ждать до завтра. Совсем скоро я поняла, что он идет ко мне. Плавной походкой самоуверенного и самовлюбленного человека, который знает, что выглядит бесподобно.
Инстинкт самосохранения заставляет мое сердце сжаться.
— Лес-с-сон, — шипит этот змей, — не думал, что встречу тебя здесь.
— Представьте, что меня здесь нет, — произнесла я, нервно ощупывая ножку бокала.
— Ты вырядилась так, что это будет сложно сделать.
Я знала, что он скажет нечто подобное.
— Вам невозможно угодить, — вымолвила я, рассматривая гостей, единственно ради того, чтобы не смотреть на собеседника.
— Ты смогла бы мне угодить, если бы делала то, что я говорю.
— Вы о моем внешнем виде? — парировала я. — Но ведь мы не на работе.
— Поэтому ты решила показать всем собравшимся, что у тебя есть грудь?
Мне все-таки пришлось посмотреть ему в лицо. Такое же дикое, как и в моем сне.
— Наверное, мне стоило прийти, закутавшись в штору!
— Тебе, вообще, не стоило приходить.
— Я сама могу…
Тактичное покашливание оборвало эту неуместную перепалку. Я перевела дыхание и уставилась на человека, который помешал нам с доктором поубивать друг друга. Это был немолодой мужчина, черноволосый с проседью на висках.
— Доктор Такер, — он подал руку моему руководителю, и они обменялись рукопожатиями. — Вы не представите меня своей очаровательной спутнице…
— Это Лимма Лессон, моя… она работает у меня. Пока на испытательном сроке. Лимма, это господин Файмс Сайверс, председатель совета ММА.
Мне стоило неимоверных усилий, чтобы сохранить спокойствие и даже улыбнуться.
— Я был знаком с вашей матерью, — сказал Файмс. — Как она сейчас?
— Стабильно.
— Так значит, вы тоже занимаетесь наукой.
— Да. Пытаюсь.
— Надеюсь, вы добьетесь таких же успехов, как и Гарверд.
— Спасибо, — пробубнила я, опустив взгляд.
— Что ж, желаю приятного вечера.
Едва только Файмс развернулся, чтобы уйти, я несдержанно приникла к бокалу с шампанским, осушив разом.
— Ты будто приведение увидела, — прокомментировал Такер.
— Он — Сайверс! — сокрушенно произнесла я.
— И ты, наверно, гадаешь, имеет ли он отношение к Питту Сайверсу, — вдруг сказал доктор, и бокал едва не вывалился из моей руки. — Не удивляйся, Лессон, я в некоторой степени осведомлен о твоей жизни в Каптике.
— И вы посчитали, что я приехала сюда из-за связи с Питтом?
— А разве нет? Баргер получил за это немаленькую сумму денег, а ты возможность уехать от проблем.
— От проблем?
— Только не говори, что тебе нравилось жить с больной матерью и бабкой и бесплатно горбатиться в университете.
— Все было не так…
— А как?
— Я не намерена рассказывать вам…
— Что трахалась с племенником председателя совета ММА. Мне кажется, об этом следовало написать в заголовке твоей анкеты крупными буквами.
Ситайки не славились сдержанностью. Я долгое время считала себя исключением. Но даже мое железное терпение могло дать трещину.
Мимо проходящий официант с подносом шампанского оказался весьма кстати. Я схватила один из бокалов и плеснула содержимое в лицо Такера.
Люди, стоящие рядом, шарахнулись в стороны, чтобы не запачкать свои холеные наряды, а затем уставились на меня, как на чокнутую. Шейла застыла в нескольких метрах от нас, делая руками непонятные жесты, типа: «тебе конец!», «спасайся бегством!» И я вняла ее последнему совету. Может быть, еще и потому, что мне больше нечего было противопоставить Такеру.
Жалела ли я о том, что сделала?
С одной стороны, я была даже горда, с другой — предавалась горестному раскаянию.
Кей Такер был не из тех, кто забудет о том, что я сделала, и случившееся выльется, по меньшей мере, в мое увольнение.
— Лимма! — Шейла догнала меня на улице. — Ты чего творишь? Зачем ты это сделала?
Я развела руками.
— Завтра об этом будут трепаться все, кому не лень, — покачала головой Шейла. — Что он тебе такого сказал?
— То, что я не хотела бы повторять.
— Лимма, господи! — сокрушенно выдохнула Шейла, видя, что я упрямо нахмурилась. — Извиняться ты не собираешься?
— Нет.
— Сумасшедшая.
— Я слишком долго терпела, но с меня хватит.
— Если извинишься, станет легче, — попыталась убедить Шейла.
