Вампирша не удержалась и осторожно пригладила смешной хохолок на курчавой шевелюре любимого и, вновь нежно поцеловав Макса, взяла с себя обещание почаще дарить ему ласку.
Наконец, она неслышно выпорхнула из постели.
«Словно летучая мышь», – хохотнула про себя вампирша. У неё определённо было особое чувство юмора.
«Как же хочется обратиться, аж клыки чешутся!».
Малютка Джеки спал так же спокойно, как и его папаня. Даже позу и мимику перенял.
«Надеюсь, что и во всём остальном он возьмёт пример с отца. Хоть бы так и было!».
Улыбнувшись малышу и поправив его одеялко с нелепыми, но милыми медвежатами, Лика в нерешительности замерла посреди комнаты: ещё ни разу она не оставляла своего ребёнка без присмотра.
С содроганием вампирша вспомнила, что случилось в её самую страшную ночь: мать оставила спящую дочь одну и больше не вернулась.
А потом в дом ворвались вооружённые деревянными колами и святой водой люди, жаждущие в отместку – теперь их, вампиров, крови.
В ту дождливую сонную ночь, неожиданно растревоженную криками невероятного ужаса и нестерпимой боли, было пролито много крови – целые реки…
На тот момент Лика была невинна и не заслужила того, что с ней сделали варвары; в семилетнем возрасте она не успела убить ни одного человека.
К сожалению, ей не удалось спастись бегством: способность превращаться в летучую мышь ещё спала в ней.
Оставшись одна, беззащитная девочка оказалась совершенно беспомощной и напуганной, на помощь.
Но никто не откликнулся на эти крики – напротив, они неплохо позабавили толпу окруживших её людишек.
Варвары упивались чужим страхом и испытывали наслаждение от детской истерики даже большее, чем от убийства. Когда стало понятно, что мама не придёт, Лика, вся в слезах, обессиленно упала на пол. Тут-то грубые руки и схватили её и поволокли куда-то далеко-далеко от дома.
То, что произошло с ней дальше, было невозможно забыть, хоть она и пыталась: попав в рабство к людям-монстрам на долгие двадцать лет, вампирша мечтала только об одном: о скорой смерти.
Лике пришлось прервать поток воспоминаний. Неожиданно она почувствовала манящий до дрожи запах, который мгновенно вскружил ей голову, заставив позабыть абсолютно обо всём.
Вампирша, медленно приближаясь к чуть распахнутому окну, через которое в спальню, словно испытывая любопытство, заглядывала хозяйка ночи – луна, начала активно и шумно принюхиваться, впитывая и вбирая в себя любимейший, наижеланнейший аромат на свете.
Она быстро приняла решение. Больше всего, в эту самую секунду, ей захотелось сорвать свой запретный, спелый и сочный плод.
Лика напрочь забыла, что однажды поклялась жизнью сына больше никогда не делать этого, но инстинкты, заложенные в неё с рождения, с таким трудом подавляемые и сдерживаемые ею годами, казались теперь самой естественной вещью на свете, и она не понимала, как можно было самовольно загнать себя в клетку.
И эта доселе невольная птичка, теперь в виде огромной мохнатой летучей мыши, с горящими, налитыми кровью глазами охотника, молниеносно выпорхнула из неожиданно ставшего ненавистным заточения, не колеблясь ни секунды.
А ведь ещё недавно вампирша искренне верила в то, что, называя это место домом, она на самом деле любит его и испытывает привязанность ничуть не меньшую, чем к её обитателям.
Багровые круги затуманили её взор, однако внутренний компас хищника безошибочно направлял её к цели…
Что ж, так всегда бывает, когда вампир замечает человека.
Дина, будучи ведьмой, помогала людям побеждать больших и уродливых демонов, сражаясь с ними, а работая помощником адвоката (к сожалению, её магия не кормит), неоднократно встречалась с внутренними демонами человечества.
Из-за большого объёма работы в двух направлениях, по сути, ведя двойную жизнь – внешнюю и скрытую от глаз непосвящённых людей, Дина не хотела много проводить время вдали от близких, которые нуждались в ней. И сейчас это была Лика, странное поведение которой сильно расстраивало и беспокоило ведьму.
«Но хватит об этом!», – сказала себе она. – «Я подумаю об этом завтра по совету Скарлетт[1]. А сейчас мне нужно сосредоточиться на своём зелье, а потом – опробовать его».
Ведьма добавила щепотку спор волшебного папоротника в качестве катализатора и продолжила энергично помешивать почти готовое варево, чтобы активировать его и, наконец, с помощью него справиться с Лероем – точнее, проблемами, которые он постоянно ей подкидывал.
Дине нужно было подлечить расшатанные нервы и устранить накопившуюся усталость, от которой можно было избавиться с помощью продолжительного и качественного отдыха.
Ведьма зачерпнула деревянным резным черпаком зелье и приблизила его к разноцветным глазам.
«Что ж, моё авторское варево готово. Чтобы убедиться, что всё сделано правильно, надо снять пробу…».
Дина, зажав нос и зажмурившись, большим глотком осушила черпак.
[1] Имеется в виду Скарлетт О’Хара – персонаж книги Маргарет Митчелл «Унесённые ветром» (прим. автора)
