Однако штаб не лишил меня удовольствия иной раз прогуляться до трассы Владивосток-Находка после службы. Хождение по сопкам, в отличие от «хождения за три моря», в светлое время суток отличались тем, что перед путешественником открывались прекрасные виды на пересеченную местность и море, закаты, рассветы. Сопки, возвышаясь на фоне моря или неба, представлялись громадами объемов и подчеркивали величие сотворившей их природы. Эти вынужденные путешествия в семь километров я превратил для себя в вид спорта, и в соответствии с этим не терпел, когда меня кто-нибудь обгонял. Если это происходило, то я быстро восстанавливал свое первенство.
Как-то в выходной день нас вдруг отпустили домой и мы, как сонм пущенных из лука стрел, рванули вперед. Наша группа вышла из Павловска пешком, так как в выходной день поездки служебных автобусов не предусматривались, поэтому и заказаны не были. Несколько мичманов, и я в их числе, оказалась лидерами в кремовых рубашках с фуражками в одной руке. Другой — утирали пот со лба. Через пару километров я обратил внимание, что за нами увязалась такая же группа вольноотпущенников. До поры до времени я на них внимания не обращал, однако когда они стали неуклонно сокращать дистанцию, прибавил шагу, а за мной и мои спутники. Вольноотпущенники не отставали, что меня распалило, и у нас взыграл спортивный азарт. Своим товарищам я предложил более быстрый темп, какой только мог осилить самый тихий тихоход из них. Из-за пересеченности местности группа преследователей на некоторое время пропала из виду, скрывшись за поворотом или за сопкой. Но вот снова показалась, и мы увидели, что они перешли с шага на бег.
— Мужики, что за дела? — сказал я. — Они решили нас обставить и прибежать на развилку раньше? — меня поддержали, что этого допустить нельзя, и тогда я предложил: — Надо сделать так, чтобы они видели нас все время бегущими, тогда это сломит их психологически.
Сказано — сделано. Правда, кто-то там хныкал, но зато, когда наши преследователи видели нас все время бегущими, они сдались. Этот нехитрый прием мы использовали до тех пор, пока не оторвались настолько, что бегущие за нами вольноотпущенники окончательно скрылись из виду и больше у нас в корме не маячили. Так мы живенько домчали до развилки, где успешно сели в проходящий автобус и благополучно добрались до Техаса. Уже потом кто-то из группы наших преследователей сказал:
— Мы хотели вас догнать, поэтому и ринулись бежать, но когда увидели, что вы тоже побежали, поняли, что вы затеяли состязание и выиграете его!
«3 декабря 1980 г.
Приказы:
В. В. Малмалаев — о принятии дел и обязанностей начальника политотдела.
А. Т. Матора — о принятии дел и обязанностей у Н. И. Лазарева.
Торопов — о принятии дел и обязанностей».
Как финансисту штаба мне приходилось на основании копий или выписок из приказа вести свой учет — отслеживать, или как сейчас бы сказали вести мониторинг, назначений на должности, переводы, временное исполнение обязанностей. Ибо это отражалось на денежном довольствии каждого человека.
Капитан 2-го ранга (впоследствии капитан 1-го ранга) Владимир Васильевич Малмалаев стал начальником политотдела дивизии, приняв эстафету от капитана 1-го ранга Юрия Ивановича Толстова. Капитан-лейтенант Александр Тимофеевич Матора временно был назначен исполнять обязанности командира БЧ-3 в экипаже капитана 1-го ранга Николая Ивановича Лазарева. Капитан 2-го ранга Торопов принял должность начальника ЭМС (электромеханической службы соединения) 21-й дивизии от капитана 1-го ранга Виктора Сергеевича Топилина, который ушел на повышение.
«5 декабря 1980 г.
На завтра:
личное дело Самчинской;
изменена фамилия Самчинской;
порядок начисления на Самчинскую;
на Ловкачева начисление 13-й зарплаты;
личное дело Торопова;
повышение должностного оклада Торопову».
В некоторых случаях по каким-нибудь событиям или людям прямо как провал в памяти образуется, как у известного киногероя из «Джентльменов удачи»: тут помню, а тут не помню. Такое впечатление, что кто-то взял и одно место ластиком потер. Фамилия Самчинской настолько прочно исчезла из моей памяти, что я не мог вспомнить, кто она такая и что делала, и даже на какой должности была в нашем штабе. И это несмотря на то что сия фамилия довольно часто встречается в моих записях. И большое спасибо Михайлу Михайловичу Баграмяну, он не позволил такой примечательной особе бесславно затеряться во времени.
Самчинская — это девушка, на пару лет старше меня, незамужняя, вольнонаемная сотрудница штаба, на лицо малосимпатичная (но ведь с лица воду не пить), зато стройненькая. В свое время она окончила сельскохозяйственный институт, выбрав его за то, что он располагался перед окнами ее дома. Была ли польза от ее учебы, если она в штабе 21-й дивизии атомных подводных лодок выписывала ВПД — воинские перевозочные документы? А если бы напротив ее окон располагался другой институт?