Уже потом, посетив владивостокский краеведческий музей, я увидел чучело похожей змеи, под которым было написано название «амурский полоз». Практичный Ваня сокрушался и очень жалел, что его не было с нами, мол, он бы из той змеи сделал себе классный ремень. А я подумал: хорошо, что его не было и красивая змея осталась живой.
«4 июня 1981 г.
Практическая стрельба 2-торпедным залпом СЭТ-65 по ПЛ».
Вот так успешным торпедным залпом, направленным в сторону воображаемой вражеской подводной лодки, я отметил свой четвертьвековой юбилей.
«5 июня 1981 г.
Практическая стрельба 2-торпедным залпом САЭТ-60М по НК (
Выстрелив успешным дуплетом по надводному кораблю, я как бы двоекратно опохмелился после своего дня рождения.
При выходах в море на торпедоловах — на малом (старого, 368-го проекта) и на большом (новой постройки проекта 1388) — я имел конкретную обязанность. Сначала командир катера должен был обеспечить выход судна в квадрат вероятного нахождения выстреленной торпеды, ее обнаружение и подъем на борт. Моей же задачей являлось отключение приборов и механизмов торпеды, а именно:
Отсоединить разъем (буксу) светового прибора.
Выключить шумоизлучатель.
Обесточить выключатель электродвигателя торпеды.
Закрыть запирающий клапан.
Снять параметры элементов хода торпеды (HХ, DС,1,2, ).
Все подводные лодки нашей дивизии были одного проекта — 667Б, на вооружении которых имелись только электрические торпеды трех образцов. Поэтому мне приходилось иметь дело с САЭТ-60М и СЭТ-65 калибра 53 и 40-сантиметровыми приборами помех МГ-14 и имитаторами подводных лодок МГ-44. На первый взгляд торпеды были как близнецы похожи другу на друга. Однако, понятное дело, это было не так. Эти торпеды отличались по некоторым даже внешним признакам. И даже их положение на плаву было разным, то есть их можно было идентифицировать по «стилю плавания» — «я милую узнаю по походке». Так, СЭТ-65 плавала в вертикальном положении, так что лишь небольшая часть ПЗО (практического зарядного отделения, носовой части торпеды, что пристыковывается для учебных стрельб) безобидным буйком торчала из воды, САЭТ-60М — под углом около 45 градусов, словно пьяный столб, ну а малое изделие на воде лежало бревном.
Для отслеживания траектории движения практических торпед в особых случаях в ПЗО устанавливался контрольно-следовой прибор (КСП), который заряжался небольшими ракетками. Эти ракетки на всем протяжении хода торпеды, через заданный отрезок времени после вылета из своего гнезда, обозначали ее траекторию. Я в своей практике, например, ни разу не был свидетелем использования этого прибора, хотя по разговорам тех, кто это видел, зрелище впечатляло и запоминалось. А потом, когда такие ракетки нечаянно падают на палубу надводного корабля, то они моментально разбираются моряками и офицерами на сувениры. Эта же горловина, куда вставляется КСП, обычно снаряжается световым прибором, по сути, фарой, которая в ночное время позволяет отслеживать движение торпеды и облегчает ее поиск в море.
Иссык-Куль
На территории Советского Союза в Киргизии имелось высокогорное озеро Иссык-Куль, которое большинству советских граждан было известно как курорт. Однако мало кто знал, что этот водоем, расположенный на высоте более 1 600 метров над уровнем моря, одновременно являлся полигоном для испытаний минного и торпедного оружия.
Однажды на одном из пляжей Иссык-Куля отдыхающий народ в панике разбежался кто куда. Причиной бегства послужила торпеда, которая красно-белым полосатым рылом уткнулась в песчаный пляж. Выше указывалось, что если торпеда имеет такой совсем не боевой окрас, то ее можно не бояться. Однако отдыхающая публика была гражданского сословия, не флотского, и этих тонкостей не знала, поэтому и возникла паника.
Однако благодаря существовавшей в Советском Союзе воинской повинности не все было так запущено, как могло показаться на первый взгляд. Среди отдыхающей публики нашелся один товарищ из бывших моряков, и не простой, а тот, что надо, — служивший в минно-торпедной боевой части. Он совсем не испугался и даже не растерялся, а напротив, оказался на высоте — явился одним из лучших представителей школы жизни под названием Вооруженные Силы СССР, доказав, что однажды полученные на флоте знания не вышибет из головы никакая треклятая катаклизма.
Отдыхающий минер сумел укротить норовистую торпеду. О нем я рассказываю не без гордости, ибо он бесстрашно оседлал самоходную мину и каким-то образом без специального ключа вскрыл горловину практического зарядного отделения (ПЗО) и беспримерным образом устроил бесплатный бар «на халяву». В ПЗО торпеды в качестве антифриза был залит спирт, поэтому предприимчивый минер оказался еще и в роли местного бармена на пленере. Сначала он на себе произвел испытание (дегустацию) антифриза на предмет отравляющих веществ, а затем на крепость. И только после этого начал угощать всех осмелевших, которые перед этим предусмотрительно разбежались кто куда.