На продовольственном складе в Большом Камне, как на отдельно взятой ветке (соединение) отдельно припаханного плодового дерева (бербаза) рос один весьма «важный» и сочный фрукт (мичман). Этот пустопорожний плод наливался не только естественным образом фруктозой (всеми положенными видами довольствия), но и искусственно подпитывался сахарозой (нетрудовыми доходами). В течение пяти-шести лет он на теле флота накапливал и наращивал в своей оболочке всякие там соки, клетчатку в виде различного рода материальных и прочих ценностей. Несмотря на это считал свою жизнь тяжелой, и всем жаловался на нее:
— Я уже шестой год в отпуск не хожу.
Вот такая у этого мичмана была сложная судьба, насыщенная всякими тяготами и лишениями, что он, как вампир, боялся оторваться от важной артерии под названием продовольственный склад и сделать перерыв ну хотя бы на время отпуска. Ведь не дай бог у него кто-нибудь бы перехватил эту золотую жилу, простите кровеносную систему! И такой была тяжелой доля этого упыря, что в качестве отдушины был у него на складе закуток, где он мог позволить себе произвести релаксацию — снять нервное напряжение, злобу и раздражение, накопившиеся за время непосильной работы. После каждой такой зарядки он выходил оттуда, будто зайчик-«энерджайзер» после вставки свежей батарейки — красный и лоснящийся. И с новыми силами, весьма энергично продолжал свою трудную и очень тяжелую работу.
Был у него один очень интересный прием, к которому долгое время никто не мог подкопаться. Кто бы и зачем бы ни пришел к нему на склад, он отвечал:
— По этой накладной уже получено.
О том, что материальные ценности были получены им лично, он незадачливого посетителя не посвящал. Зачем, спрашивается, вот так запросто выкладывать свой главный козырь? На основании им же самим принятой установки этот изобретатель никому и ничего не выдавал. А за свои труды праведные, а большей частью неправедные от обкрадываемого им подводного сообщества имел сторицей, и жил не по средствам. Мичман купил себе легковой автомобиль «Запорожец», умудрился подоткнуть транспортное средство и под зад своему сынку. И в гараже у него чего только не было… Входишь туда и сразу же спотыкаешься о такую ненужную вещь, как ящик с красной икрой, в котором было сто семь баночек многими желаемого дефицитного продукта. Про этот гараж так и говорили, что на нем можно было уйти в автономное плавание, — столько всего там было попрятано, понапихано, порастыкано.
Вывод: Сколько веревочке ни виться…
В итоге этого гражданина мичмана посадили. А это лишний раз подтверждает, что наша служба и опасна и трудна.
Прочие будни
«5 мая 1980 г.
«Отчет комитета комсомола о работе по выполнению решений отчетно-выборного собрания, комсомольских конференций соединения, объединения, флота и плана реализации критических замечаний комсомольцев».
Комсомольское собрание с отчетом о выполнении предыдущих постановлений — один из видов участия молодежи в общественной деятельности. Их повестки дня нам подсказывать не надо было, они появлялись сами, выплывали как следствия нашей профессиональной работы, заботе о быте, своей нравственности, смысле жизни. Сами собрания проходили бурно и насыщенно, иногда отклоняясь от первоначального плана, так что протоколы писать было сложно. Но дисциплина требовала своего, поэтому подчас получались целые развернутые стенограммы. Каждый раз при этом избранный секретарь ворчал, что делает ненужную бюрократическую работу. Тем не менее документацию вели исправно и на должном уровне.
В то время когда мой бывший экипаж на своей субмарине находился в глубинах Японского и Охотского морей, служба в штабе дивизии позволила мне убедиться в очередной жизненной аксиоме. С уходом части мужчин из поселка на время автономки жизнь не замирает, а продолжается для некоторых (обращаю внимание, что не всех) особей женского пола даже на другом, более высоком уровне активности. Когда муж в море и жена остается дома одна, как очень тонко и остроумно подметил один мой товарищ: «Это ж очень удобно».
На мой взгляд, это больше касается жен мичманов, впрочем, здесь возможны и ошибки. Особенно это заметно при посещении ресторана, когда жена отсутствующего моряка на раннем этапе вечера, когда публика даже не разогрелась, уходит оттуда в сопровождении кавалера — поставленная задача выполнена, поэтому нет смысла что-то высиживать. И вот так на протяжении всего вечера происходит тихий развод «одиноких» жен моряков. Ну чем не развод караула по постам? Различие только в том, что количество разводящих совпадает с числом «постовых».
Со слов того же товарища, в их соединении на Севере было негласное правило «пользовать» жен чужого, но не своего экипажа, что можно понять с практической точки зрения — в этом случае все обходилось без скандалов и разборок. В том числе было меньше работы для замполитов. Хотя цинизм и пошлость ситуации без каких-либо объяснений или оправданий очевидны, но зато они жизненны.