Время и лечение помогли ему справиться с последствиями пережитой травмы. Весной 2010 года Майкл узнал, что его снова должны отправить в зону боевых действий, на этот раз в Афганистан. Но он уже не был маленьким мальчиком, с восхищением смотревшим репортажи о войне в Персидском заливе. Он видел предостаточно насилия в своей жизни и не хотел снова столкнуться с ним. Он не был уверен, что сможет выдержать еще один год, если ему опять придется убивать и наблюдать, как умирают люди. Кроме того, Майкл боялся, что на этот раз может погибнуть сам. Но его поддерживала мысль о том, что однажды ему уже удалось справиться с травмирующими событиями: после командировки в Ирак он смог заново собрать кусочки своей разрушенной жизни. Он был готов повторить этот путь, вернувшись из Афганистана.
«Я знаю, что мне предстоит. Я уже был на войне. Я очень надеюсь, что в Афганистане все будет спокойнее и с нами ничего плохого не случится. Очень надеюсь, что вернемся мы все».
P.S. Весной 2011 года Майкл Аяла вернулся из Афганистана. Вот что он написал мне:
«Я вернулся из Афганистана три недели назад. Эта командировка оказалась совсем не такой, как я ожидал. Афганцы упорнее в бою, чем иракцы. Но они тоже не подходят близко, предпочитают стрелять издалека. Мне дали очередное звание, сержанта. И я подписал контракт еще на пять лет. Перед отправкой в Афганистан мы снова сошлись с женой. Там, в Афганистане, было непросто, я потерял своих близких друзей. Но в целом, несмотря на то что я пережил, у меня все в порядке».
«Сейчас, оглядываясь назад, я сомневаюсь в том, правильно ли мы поступали. Наверное, невозможно не размышлять о том, что пришлось пережить, с чем пришлось столкнуться на войте. Она не оставляет вас и после возвращения домой. После того как побывал на войте, нельзя не смотреть на вещи по-другому».
Мы, американцы, обычно несколько пренебрежительно относимся к успехам выходцев из состоятельных семей. Мы уверены, что их достижения не совсем заслуженны: с самого начала им помогали деньги и связи. Закари Искол действительно принадлежал к привилегированному классу. Его отец был успешным бизнесменом в области беспроводных коммуникаций. Но для его семьи понятие общественного долга имело не меньшее значение, чем личные права и благосостояние. Его мать одно время работала учительницей в государственной школе. Потом ее сфера деятельности расширилась — она стала заниматься вопросами образования вместе с лидерами Демократической партии, в том числе такими известными политиками, как Хилари Клинтон и Альберт Гор.
Закари вырос в городе Паундбридж, штат Нью-Йорк, рядом с заповедником площадью более 1500 гектаров. Искол все детство любил играть и гулять в лесу. Он мечтал стать не бизнесменом, как можно было бы предположить, а морским биологом. Родители Закари всегда учили его, что необходимо вернуть обществу долг за полученные от него привилегии. Эти же идеи прививали ученикам в Эксетерской академии Филлипса, одной из старейших частных школ США, в которой учился Искол. Основатель школы, просветитель Джон Филлипс в 1781 году изложил цели своего учебного заведения в памфлете «Дарственная» (Deed of Gift). Он был уверен, что просто дать знания ученикам недостаточно. Необходимо воспитать в них добродетель:
«Прежде всего, необходимо, чтобы главной заботой учителей стал характер и моральные качества молодых людей, попечение о которых им доверено. Ведь нельзя забывать, что если добродетель без знаний слаба и недостаточна, то знания без добродетели опасны. Только вместе они могут сформировать благородный характер и позволить их обладателю принести пользу человечеству».
