— Вы не обращайте внимания, девушка! Это обычные последствия нарушения мозгового кровообращения. Она вспомнит. Может вспомнить. У нее, кстати, сердце здоровое, поэтому вы еще помучаетесь с вашей бабушкой.
Антонина Котенкова встретила ее очень приветливо.
— Кристина мне говорила, что у вас какие-то проблемы. Рассказывайте, может, смогу помочь, — и Надя рассказала все как на духу.
— Вообще у нас очень большая очередь в дом-интернат, но Кристина сказала, что вы свой человек. Поэтому, учитывая обстоятельства, я могу оформить вашу родственницу временно, на пару месяцев, а потом мы подумаем, что можно сделать дальше.
— Меня бы это устроило, у меня личные обстоятельства.
— Да я понимаю, мы каждый день с этим сталкиваемся. Тогда будем считать, что мы договорились.
В коридоре ее ждала Кристина, и Надя пересказала весь разговор.
— Кристинка, спасибо, я твоя должница.
— Надя, надо заплатить, — и Кристина назвала сумму. — Антонина Михайловна рискует, у нас проверяющих знаешь сколько!
— А она мне ничего про деньги не сказала.
— Я тебе говорю, я же за тебя просила.
Надя заплатила, сумма была небольшой. Тетку Глафиру благополучно переместили из больницы в дом-интернат. На свидание к ней Надя не пошла, вдруг тетка начнет вспоминать, назад домой запросится. Она срочно нашла риелтора для продажи квартиры.
— А бабку прописанную куда денем, у вас, понятно, завещание. Но тетка-то жива?
— Она в доме престарелых и не в себе.
— Даже не знаю, — парень лениво жевал жвачку. — Я могу взяться, конечно, только цену надо сбросить.
— Ваша цена какая? — Надя услышала его ответ, и он ее не устроил.
— Ну смотрите, если что, звоните.
Тут о себе напомнила Кристина.
— Надо за содержание тетки заплатить, — она назвала сумму.
— В прошлый раз было меньше!
— Инфляция! Взноса не будет, тетку тогда назад придется забрать. Кстати, квартиру, если пенсионера помещают в дом-интернат, забирает государство.
— Я заплачу, — и она заплатила.
Надя начала дома ремонт и купила обои с вензелями и кровать, ту, о которой мечтала. Кровать была широкая, мягкая и просто шикарная, и когда она чувствовала кожей мягкую ткань нового дорогого постельного белья, она была счастлива.
Кристина звонила ежемесячно и требовала еще и еще денег. Надя не знала, что делать, ей казалось, что на нее со страшной силой надвигается огромная волна, она словно попала в водяную воронку, выбраться из которой было невозможно.
Что такое история, как не ложь, с которой все согласны.
Парикмахерскую «Фея» Юля увидела сразу. К салонам красоты у девушки было свое отношение — она их избегала. Когда возникала необходимость привести голову в порядок и сделать стрижку, она настраивалась долго, для нее это был стресс. Все парикмахерши ей казались развязными, назойливыми, желающими продать чудо-средство для волос эксклюзивной клиентке по «самой низкой цене».
Сорнева восхищалась Милой Сергеевной, которая обожала ходить в парикмахерскую, да не одна, а вместе с приятельницами, и устраивала из этого тусовку. Нет, это не для Юльки, Милой Сергеевной надо родиться.
— Вы к нам записаны? — красивая администратор излучала радость от того, что видела Юлию.
— Нет, спасибо, спасибо. Меня тут должна ждать ваша бывшая сотрудница, ваш мастер, я из газеты, пишу очерк об истории города.
— А-а-а, — девушка стала еще радостней. — Жанна вас ждет.
У мастеров, наверное, не принято называться по имени-отчеству. Жанне было уже к восьмидесяти, а какая-то пигалица до сих пор называла ее по имени.
— Жанна Ивановна, — уточнила Юля.
В подсобке ее действительно ждали. Ярко-рыжая миниатюрная женщина неторопливо пила чай с конфетами. На ее губах алела помада, а ногти были покрыты красным лаком, было видно, что к встрече она готовилась основательно.
— Здравствуйте, Жанна Ивановна, это вы? А меня зовут Юля Сорнева, я журналист местной газеты, собираю материал, хочу об истории городских парикмахерских написать, — Юля выложила на стол припасенную коробку конфет и еще раз подумала, что место для встречи выбрала правильно. Здесь, в парикмахерской, царила особая атмосфера, все кипело, бурлило, а ароматы могли вскружить голову любому. В этом шуме-гаме она вдруг почувствовала себя комфортно.
— Вот и газета до нас добралась. Это правильно. А то некоторые считают нас людьми второго сорта, мол, обслуга, а без нас, мастеров красоты, никуда. Кстати, можете называть меня просто Жанна.
— Хорошо! — Юльке стало весело, женщина ей нравилась, была она какая-то ладная, позитивная.
— Давно не была здесь, несколько лет, а раньше нет-нет, да забегу. Тянуло меня сюда сильно. Полжизни у кресла отстояла.
— Жанна, расскажите о том времени, какие были тенденции в моде, какие клиенты, какие мастера.
Женщина погрузилась в воспоминания, и они легко всплывали в памяти одно за другим.
— Скажите, а Прасковья Щукина работала тогда с вами?
— Да, конечно. Паша была очень модным мастером, зарабатывала хорошо.
— А каким она была человеком?
