— Человеком? — Жанна задумалась и даже перестала разворачивать конфету. — Немного заносчивым, высокомерным, но у нее руки золотые были, вот она и важничала, но это с нами, а с клиентами Паша была сплошное очарование. У нее, между прочим, интересная клиентка одна была — то ли Клара, то ли Клава, уж не помню, тоже важная персона, но она, — Жанна перешла на шепот, — убила своего мужа. Вся парикмахерская гудела, а Паша как воды в рот набрала. Разное тогда девчонки наши болтали.
— Что вы говорите?! — Юля изобразила удивление.
— Да, я помню, что мы эту новость от клиентки узнали, женщины у нас в парикмахерской все секреты рассказывают.
— Это я уже поняла. На вашей территории красоты все расслабляются.
Жанне понравилось то, что сказала Юлька.
— Как правильно вы сказали: территория красоты, вот что значит журналист!
— И что там вы говорили про убийство?
— Вот эта Пашина клиентка убила мужа, зарезала. Он в торговле работал, по тем временам — важная шишка, это сейчас продуктов в магазине навалом, а тогда за сосиски была драка.
— А Паша, значит, ничего не говорила об этом?
— Клиентка важная была, она даже к ней домой ходила, дочку стригла.
— Какую дочку?
— Клиенткину, маленькую, школьницу, наверное. Говорила, что у них квартира красивая, цветы кругом. Домработница.
Точно, ведь она знала, что у Гулько две дочери! Только что-то сейчас все запуталось. Клара Андреевна говорила про Нани. Это, значит, та девочка, которая родилась в тюрьме. А где старшая дочка? Ей ведь уже много лет. А еще домработница! Как же узнать о ней?
— Жанна, скажите, а с кем дружила Щукина, с кем была близка?
— М-м-м-м, — Жанна задумалась, и конфеты исчезали во рту одна за другой.
— История про убийство загадочная.
— Ой, шуму столько было, шуму! Говорят, его из-за любовницы убили!
— А из-за кого, не помните? Ведь мастера-парикмахеры знают обо всех и все.
Жанна была счастлива собственной значимостью.
— Паша переживала сильно, когда убийство произошло. Я помню, как этот мужчина, которого убили, однажды стричься к ней приходил. Так у нас все девчонки по очереди бегали на него посмотреть, такой он был красавчик. Убили потом.
— А Паша с ним хорошо знакома была?
— Не знаю, но стригла она его по высшему разряду, старалась очень. Девчонки потом болтали, что он, мол, бабник, так и стрелял глазами по сторонам, а у нас мастера были все красивые.
— А с какой девушкой его жена застала, случайно не говорили в вашей парикмахерской?
— Юлечка, у нас про что только не говорили! Вот сейчас люди новости узнают из газеты, из телевизора, а тогда все новости можно было узнать в парикмахерской. Вот что-то, помню, Паша очень осторожно говорила, что девушка какая-то там была. И еще, ее клиентка, ну та, которая мужа порезала, просила дочку на время забрать.
— Дочку Клары Андреевны Гулько?
— Точно, Клара ее и звали!
— Щукина забирала к себе девочку?
— Да, что-то такое было, — она наморщила лоб. — Рая! Райка, ну конечно! У Паши была ученица, вертлявая такая девчонка, Райкой звали. Вот она тогда нам и говорила про то, что Пашу попросили девочку забрать.
— А сама Паша-то где? Живая?
— Нет, говорят, умерла. Жалко. Хааа-роший была мастер.
— А вы знаете, где она жила, по какому адресу? Может, кто из родственников остался, знает что-нибудь об этой истории?
— Адрес не помню, но показать могу. Это центр города, сразу за башней с часами.
— А если на машине туда проедем, вы дом и подъезд можете показать?
— Да, и квартиру тоже. Я бывала у Паши несколько раз. Сын у нее был, Никитка, она все хотела, чтобы он выучился и из страны уехал.
— А ее ученица Рая? Где она сейчас?
— Не получился из Райки парикмахер. Сколько ее Паша ни гоняла, ни учила. Руки у нее не из того места росли, хотя, кажется, она в ПТУ на парикмахера училась. В общежитии жила, девчонки наши все ее жалели, кусок получше подсовывали. Худющая была!
— Как ее найти, вспоминайте, Жанна! Пожалуйста, миленькая, — Юльке хотелось расцеловать ее рыжую макушку, потому что она чувствовала важность информации, а чутье ее подводило редко. Рая могла что-то слышать такое, о чем не знали и не догадывались другие. Словно отвечая на ее мысли, Жанна вдруг вспомнила.
— Райка, кстати, после убийства-то сразу и уволилась. Какая-то она странная тогда была. Плакала, нервничала. Прасковья на нее все время кричала. Да, после той истории с Пашиной клиенткой Райка-то исчезла.
— А вы не спрашивали почему?
— Спрашивала, у Паши спрашивала, где, мол, твоя ученица? Почему на работу не ходит?
— А она что ответила?
— Да от нее ответа добиться нереально. Что-то пробурчала, что у Райки аллергия. А какая аллергия — на лак, что ли? Лак такой раньше был, «Прелесть» назывался, так от него все мастера и клиенты чихали. А сейчас так все пахнет вкусно.
— Жанна, Жанночка, может, кто знает, как Раю найти?
— Подожди, я видела ее в хлебном магазине в прошлом году. И она мне сказала, где работает.
Юля затаила дыхание.
— А работает она в паспортном столе. Точно! В паспортном столе какого-то ЖЭКа. Ну что вы сидите, Юля? Поедем, я покажу, где Паша жила. Я между прочим, тоже хорошим мастером была и красавицей.
