– Когда мне плохо, я пью какао, – зачем-то признался Том. Ему стало как-то неуютно от того, что он тут сидит и ничего не может поделать с плохим настроением Билла. Мужчина понимал, что в этом нет его вины, но парень перед ним выглядел каким-то побитым.
– Том, все в порядке, ты не обязан...
– Да, ладно тебе, – он зачем-то коснулся пальцами чуть теплой ладони, – мне не сложно просто быть рядом с тобой.
– Это приятно. Просто, знаешь, для меня странно, вот так общаться с тобой... И я не люблю вешать на других свои проблемы.
– Давай на чистоту... У тебя что-то случилось?
– Да, случилось, но я не хочу об этом разговаривать.
– Странно, а у моего друга на раз получается узнавать мои проблемы, – Том погладил пальцами его ладонь, усмехаясь.
– Он же психолог... – смотрит в глаза напротив. Билл должен признать: настроение поднимается.
– Просто у него есть «пушка», которую он приставляет к моему виску...
– Серьезно?
– Ну, под «пушкой» я подразумеваю несколько условий, которые позволяют ему почти всегда на раз меня раскалывать.
– Он что-то делает, и поэтому ты ему все рассказываешь?
– Да, у него есть свои рычаги давления на меня... Я на него злюсь за это, мы можем ругаться раз десять на дню, но по итогу он на самом деле может помочь хорошим советом.
– Да, хорошо, когда есть такой друг... – он широко улыбнулся.
– Будто у тебя нет таких друзей? – сжал тонкие пальцы. Том ведь до сих пор не отнимал своей руки от теплой ладони, мужчина даже не замечал своих движений, настолько они были для него естественными.
– У меня есть подруга. Ее зовут Филт, точнее, Филиция, но для друзей Филт, и она очень приставучая, дотошная немного, но с ней не скучно и она, вроде как, меня поддерживает. Только она приходит, когда у нее время есть, если я ее сам зову, то... Ну, она занятая, у нее там курсы разные, тренировки и так далее...
– Да, мы с Браяном это проходили. Ну, мы с ним уже давно знакомы, а когда в старших классах были, то началось: у него секция по футболу, у меня по баскетболу, у него бег, у меня теннис, он в клуб, а я только с библиотеки пришел и так далее. Но нам удалось остаться рядом...
– Здорово... Ну, я с Филт познакомился на первом курсе. Знаешь, среди других студентов только я и она выделялись: я высокий, она – рыжая и во всем оранжевом, – тихий смех.
– Да, ты на самом деле невероятно высокий, ногами природа не обделила, – серьезный взгляд.
– Мне не нравятся мои ноги, я иногда в них путаюсь и постоянно падаю.
Том коротко рассмеялся, все-таки отпуская его руку, пальцы которой он согрел своей ладонью. Юноша сейчас смотрел на него как-то по-особенному: с полуулыбкой, с загадочной искрой в глазах.
– Да, твоим ногам наверно половина студентов университета завидует.
– Ты, правда, так считаешь?
– Да...
Билл сейчас так открыто рассмеялся, что Том дышать перестал. За окном откуда-то появилось солнце, лучи которого сейчас медленно скользили по шее студента, по его чуть смуглой коже, по ямкам ключиц. Том только сейчас заметил эту часть его тела – ключицы. А Билл продолжал посмеиваться, потихоньку успокаиваясь и вновь глядя на своего преподавателя.
– Спасибо... – почему-то прошептал Билл. – Ты смог мне поднять настроение... И ты замечательный, знаешь?
– Мне об этом еще никто не говорил... Сегодня.
Билл снова рассмеялся, зачем-то прикусывая нижнюю губу.
– Том, можно я кое-что сделаю? – серьезно спросил он. – Ты только не говори ничего, ладно? Я не совсем знаю, зачем я это сделаю... Просто мне так хочется.
– Ну, ладно... – он был немного удивлен таким резким поворотом событий. – Мне чего делать?
– А ты просто глаза закрой, чтоб не отвлекаться, – бодро проговорил он.
Том выполнил просьбу. В кабинете было очень тихо. Пахло чем-то свежим. А потом он почувствовал тепло на своих губах. Почему-то в затылке заболело, а шея напряглась. Теплые губы осторожно порхали по его губам, без дыхания, наверно, это даже не поцелуй, а простые касания. Том не понимал, но не мешал...
Билл отстранился. Напоследок коснулся пальцами теплой щеки и отошел. Ушел.
Когда Том открыл глаза, в кабинете никого не было. Он усмехнулся, ведь даже не услышал, как Билл ушел. Взглянул в окно, там по-прежнему светило солнце. В голове не было мыслей. Никаких.
Том, как ни странно, смог провести еще пару, он спокойно участвовал в спорах преподавателей, кому-то улыбался, над кем-то смеялся... Он почти не думал о поцелуе, даже не удивлялся тому, насколько спокойно ему было на душе. И были ли эти касания поцелуем? Единственное, что он точно знал – ему не было противно.
Том не спал этой ночью. Он думал. Много и обо всем. Во рту было сухо, сколько бы он не пил. Как только глаза смыкались, он снова видел Его... Солнечные лучи, которые лились из окна, в них виднелась пыль... А еще... Аккуратные, ровные, слишком красивые ключицы. Длинная шея с горстью родинок. Губы, теперь Маерс точно знал, что они мягкие и теплые, приятные. Он видел перед глазами Билла, а дальше вспоминал поцелуй. Том решил для себя, что это был именно поцелуй.
