– Видимо бывает, раз у тебя такое случилось... – парень вновь вернулся к заполненным студентами бланкам.
– Вот ты – психолог, скажи, что мне делать?
Браян вновь оторвался от бумаг и взглянул на друга. Почесал затылок.
– А че тут сделаешь? Ты влюбился, хотя я знать не знаю, что такое любовь. Но...
– Ты хреновый психолог, скажу я тебе... – Том поднялся с кресла, – Я спать.
***
Билл сидел во втором ряду и внимательно слушал любимого преподавателя. Хотя таких, как он – влюбленных и заслушавшихся, в его группе было предостаточно. Многие девушки с его потока были влюблены в молодого преподавателя. Оно и понятно. Но, что радовало Билла – Том никому не оказывал знаки внимания, никого не выделял из общей массы, казалось, что даже любимчиков у него не было.
На перерыве Билл, как обычно, подошел к окну, поворачиваясь спиной к столу преподавателя, но внимательно слушая то, о чем Том разговаривал со своим другом. Этот парень работал в университете в психологической службе и, как Билл случайно узнал, они и жили вместе. Этот факт вначале подарил Биллу надежду, но потом оказалось, что Том заядлый бабник... И вообще, все стало только запутанней.
– Никакой информации? – голос Тома.
– Ты вот умный? Найти человека по инициалам на платке?
Билл удивленно открыл глаза и ощутил какую-то волну мурашек по спине. Платок с инициалами – то, что он так неосторожно подарил Тому на память.
– Она должна быть тут, но...
– Том, дома поговорим! У меня сейчас тестирование целого потока и тратить свои нервы на тебя, – пауза, – я не хочу.
– Ты ужасный психолог! Я сообщу об этом начальству!
– Не сообщишь! Я хоть и ужасный психолог, но друг отменный.
Билл оглянулся, глядя на то, как странный психолог удаляется. Он засмотрелся на него, не сразу замечая, что Том заметил его взгляд. А когда студент все-таки обратил внимание на объект своей любви, то вздрогнул, пугаясь прямого контакта глаз. Отвернулся, прошествовав на свое место, ведь скоро будет звонок на вторую половину пары.
– Итак, продолжим... – Томас оглядел аудиторию, почему-то останавливая взгляд на Билле...
"Серенький"
Билл сидел в комнате, продумывая следующие шаги по завоеванию любимого преподавателя. Он писал стих, который в скором времени должен был отправиться к Тому. Не хотелось признаваться, но глупый план подруги дал свой результат – мужчина клюнул, да еще как. И стихи пришлось писать от имени девушки, что было сложно для Билла.
Я всего лишь знакома с тобой,
А на душе – будто били.
Я украдкой просто смотрю,
Ну, а ты – ведь не видишь на милю.
А на другое расстояние к тебе – я не смею.
Ведь иначе узнаешь тогда,
Что от вида тебя я робею.
Каждый день без тебя – мне истома,
У тебя же иначе – обычно.
Ну, а я – будто клоун смешливый,
Ведь ты со мною предельно критичный.
Билл нахмурился, перечеркивая несколько слов и вновь поднося колпачок к губам. Он задумался и понял, что стих немного не удался, но зато от души... Парень смял бумажку и отправил ее в урну, которая уже была переполнена комками смятой бумаги... Но настроение у парня было хорошее, наверно, и гадать не стоит почему.
Том, вздохнув, отвернулся от телевизора, прижимаясь лбом к спинке дивана. Он прикрыл глаза, вновь вспоминая те странные секунды, мгновения, которые становятся все тусклее в его памяти. Ему не хотелось отпускать образ девушки, он очень боялся, что просто не узнает ее, если она случайно пройдет мимо.
Маерс вздрогнул от звука закрывающейся двери, ему показалось, что он уснул на некоторое время.
– Фу, ты словно мертвый тюлень, Томас! – Браян вошел в гостиную.
– Пошел вон, чертов мозгоправ! – он нехотя сел, растирая лицо ладонями.
– Ой, ты такой милый, когда спросонья...
– Пшел вон, сказал! – смеется. – Я вот и думать не мог, что педиков берут в психологию.
– Не берут, – сел рядом с другом, – но мы умеем маскироваться под натуралов.
– И как еще про нас с тобой слухи не ходят? – усмехнулся, поворачиваясь к Браяну.
– Ходят, – довольно улыбнулся, – но какие-то у нас студенты слишком тугие на фантазию.
– Вот ты еще сам начни слухи распускать... Ну, чтоб поярче, ага?!
– Я пытался, но выглядело это странно. Да и хвастаться как-то не принято.
– А ты бы хвастался? – Том изогнул бровь.
– Конечно! Ну, своими победами принято хвастаться!
– О, кстати, о победах! – Том сделал паузу, подбирая слова. – Я тут заметил, как на тебя один мой студент пялится...
– Что за студент? – заинтересованно взглянул на соседа.
– Его зовут... – напряг память. – Вроде Билл, но фамилии не помню. Он на журналистике, третий курс.
– А, брюнетик такой... Серенький...
– Ничего он не серенький, – Том даже подумал, что чего-то не заметил на своем студенте, так как последнее словечко явно не клеилось с молодым парнем.
– Ну, он обычный: скучный, мрачный, длинный. Одним словом – серый.
– А тебе петухов разноцветных подавай?! – хохотнул Маерс.
– Ну, ладно-ладно, потом я на твоего Билла посмотрю, может, реально есть что-то такое в нем?
– И как тебя в психологи взяли?
– Ты уже сегодня об этом спрашивал, о, кстати, тебе же письмо пришло.
– Письмо?
