- Ну и что? Рубля готов вкладывать инвестиции, потому что видит в твоем отце потенциал. И... гуляют слухи, будто бы он рассматривает Влашека в качестве своего преемника, - сообщил спокойно Мэл.
Общество прочит родителю пост премьер-министра?!
- Поэтому я ездил на предварительную встречу с твоим отцом. Во-первых, сказал напрямик о пожелании Рубли в отношении твоей сестры, а во-вторых, заверил, что наша семья компенсирует Влашекам упущенную выгоду в отношении тебя. Сегодня мой отец должен был встречаться с твоим. Эва, это сложно. Это политика. Мой отец не сегодня-завтра добьется объединения департаментов - своего и Первого. Как думаешь, кто встанет во главе? К тому же мой зять - первый советник Рубли и курирует работу правительственных научных центров. А оба деда - родной и двоюродный - имеют право голоса в Высшем правительственном суде. Так что моему отцу есть что предложить Влашеку в качестве откупа за старшую дочь, то есть за тебя.
Не знаю, что и сказать. Лучше бы не спрашивала, потому что слова Мэла потрясли. Пока я варилась в собственном соку переживаний, выяснилось, что около серой незаметной крыски закрутился клубок политических стратегий и интриг, из которого не выпутаться.
Нужно ли мне всё это? Меня станут учить правильно ходить, говорить и смотреть по сторонам, чтобы не опрофаниться перед высшим обществом и журналистами. Будут следить за каждым шагом и заглядывать в рот. Моего зверя начнут дрессировать и воспитывать.
Не хочу меняться. Хочу вернуть прежнюю жизнь.
- А что сказал отец по поводу сестры?
- У него нет выбора. В любом случае ему пришлось бы родниться с Рублей, коли произошел поворот в карьере.
Запланированное будущее кого угодно ввергнет в отчаяние. Теперь мне стало понятно возмущение сестры Мэла при встрече у лифта. Наверняка Мелёшин-старший держал дочь в качестве козыря в брачных стратегиях клана.
- Отец намекал, что я... не вижу волны?
- Ни слова, ни полслова. По умолчанию мы поняли друг друга. Эва, буду честен. В союзе наших фамилий обе семьи усматривают взаимную выгоду. В данном случае твое невидение не имеет значения.
Иными словами, я пешка, которую толкают в дамки против воли, не спрашивая о желаниях. Отец вырастил меня и дал образование, каждый день рискуя именем и карьерой. Настала пора отдать дочерний долг.
Все проблемы из-за кольца, - посмотрела на Коготь Дьявола, тускло поблескивающий на пальце. Нет, причина была глубже и состояла в том, что отцу следовало перевести меня в колледж на востоке страны, а не в столичный институт, в котором учились Мэл и Петя Рябушкин.
- Получается, нам теперь не деться друг от друга? Чем дальше, тем глубже вязнем.
- А ты хочешь деться? - посмотрел на меня Мэл.
Я не ответила. Не знаю, чего хочу. Хочу разобраться в себе. Хочу разобраться в своем отношении к Мэлу. В отчаянный момент, когда в комнате Вивы из меня утекали жизненные силы, в голове вспыхнуло, что люблю его. Почему? Что это за чувство?
После нескольких дней отчуждения я испытывала настороженность к Мэлу. И то хорошо, что агрессия растворилась в слезах, выплаканных в подвальном коридоре. Теперь требовалось время, чтобы понять парня и логику его поступков. А если меня разочарует отношение Мэла к жизни? Вдруг выяснится, что у нас совершенно противоположные взгляды на одни и те же проблемы?
Мэл правильно сказал - нужно идти к психологу.
- Эва, на тебя никто не давит и не принуждает, - сказал парень, сжав мою руку. - В любом случае, поступай, как считаешь нужным. Как велит сердце.
Хорошо сказано. Мое сердце пока что отдыхает, сбросив ношу, пригибавшую к земле все эти дни.
- А твой отец знает, что я не вижу? - поинтересовалась у Мэла.
- Нет. Как я понимаю, в личном деле хранится поддельная вис-экспертиза, да?
- Возможно. Не вникала. Отец устраивал нужные обследования. Даже не знаю, существуют ли настоящие результаты замеров вис-потенциалов.
За разговором мы сделали крюк по заснеженным улицам и вышли к институту.
- Смотри, сегодня полнолуние! - воскликнул Мэл, показывая рукой.
Луна, прятавшаяся за зданиями и деревьями, решила вылезти на небосклон. Желтый блин цеплялся за крышу дома, освещая улицу ярче фонарей. Отчего-то стало тревожно, и я оглянулась назад.
- Замерзаю, - поежилась зябко.
Мэл потрогал мой нос, и мимолетное заботливое касание не раздражало.
- Точно. Прибавь шаг, - потянул парень за собой.
Когда мы торопливо шли по аллее с ангелами, я дернула руку Мэла, показав пальцем наверх.
- Смотри, вон там! На крыше кто-то сидит.
- Никого там нет, - сказал Мэл, изучив институтскую черепицу. - Это тень легла, вот и кажется. Пошли.
Я следовала за ним, подняв голову, пока мы не повернули за угол здания. В какой-то момент мне показалось, что у вентиляционной шахты очертились контуры темной фигуры с распростертыми крыльями - такими же, как у каменных ангелов с аллеи.
Прощаясь у двери швабровки, Мэл поцеловал руку как джентльмен, чем смутил. Я успела отвыкнуть от жестов внимания.
- Спокойной ночи, леди.
- Спокойной ночи, - рассмеялась и сделала реверанс. - Спасибо за прогулку, Егор Артёмович. Мне понравилось.
