— Все-таки нужно было сказать, — пробурчала я недовольно. — Теперь измучаюсь бессонницей, гадая, есть ли у кольца способности, о которых ты умалчиваешь. Полеты в небе, жабры и перепонки для плавания, взгляд-рентген…
Мэл рассмеялся и заверил с честным видом:
— Увы, иных талантов Ungis Diavoli не имеет. В каталогах он упоминается как раритет с узкоограниченным диапазоном, то есть официально кольцо работает для небольшой группы людей. — напомнил мне о роли древнего украшения в выживаемости клана Мелёшиных. — Об ином умении Когтя мы не распространяемся. Всеобщее заблуждение зачастую бывает выгодным преимуществом. Чем меньше знают об уязвимых местах враги, тем лучше.
— Исходя из твоих слов, мы находимся в эпицентре боевых действий и интриг, — проворчала я.
— Так и есть. Ты не догадывалась, что Штице замыслила подлость, а кольцо отвело беду. Кто знает, сколько недоброжелателей желает тебе зла?
Никто не знает. И лишь Дьявольский Коготь спас в запечатанном кубе. Если бы не древний артефакт, за пять минут от меня остались бы дымящиеся рожки да ножки. А дэпы[19] снова опростоволосились.
— Мой отец знает правду об Ungis Diavoli?
— Теперь знает. Но официальные выводы следствия таковы, что ты успела сориентироваться в критической ситуации и защитилась от нападения подручными средствами. Тебя выручила генетическая память: глаза не видели, зато руки интуитивно оборонялись. Вполне, да?
Ловко обтяпали. Хотя топорное объяснение вряд ли подойдет для сажистого пятна от огненного шара. Заклинания — не теннисные мячи. Их невозможно отбить ракеткой или пластиковой миской.
— Хочу предупредить. Если повезет, то в момент, когда кольцо вернется в наш мир, ты увидишь его истинную форму, правда, призрачную, — сказал Мэл, отправляя очередной кусочек пудинга мне в рот.
— То есть… оно не круглое? — удивилась я, перестав жевать.
— Одно время я болел Когтем. Специально подставлялся на
Мэл рассказывал вдохновенно и с упоением, и я заслушалась его словами.
— А потом? Ты говорил, что болел Когтем, — напомнила ему.
— Да. Ходил словно чумной, но со временем остыл. Выздоровел, — махнул он вилкой. — Так что не бери в голову. Как получится, так получится.
Мы замолчали. Мэл, похоже, переживал волнующие моменты, связанные с кольцом, а я принялась за блинчик со сметаной. Ела и размышляла о силе, сокрытой в древних артефактах, и о могущественных существах, наделивших вещи необыкновенными свойствами, не поддающимися объяснению. Ведь принцип действия многих раритетов до сих пор не разгадан, а иные владельцы попросту не афишируют хранящиеся у них реликвии, как, например, Мелёшнны. Если Ungis Diavoli — на самом деле коготь, то какие у него размеры?
— Вчера я видела своего отца… И твоего тоже.
— Да, они приезжали. — очнулся Мэл. — Нам нужно ехать в Департамент правопорядка для разговора со следователем.
— Зачем?
— Штице рассказала много интересного. И, кажется, убийца найден.
— Кто?! — от изумления я уронила остаток блинчика на тарелку.
— Ромашевичевский.
— Фу-у. Невозможно! Ромашка и Штице? Не верю. Хочешь сказать, она знала, что препод подлил яд, и молчала? Не может быть. Нет же! На фуршете Ромашевичевского не было рядом со мной. Обвинение притянуто за уши, — вынесла я заключение.
— Думаешь, Эльзу заставили признаться? Сомневаюсь. Её родители наняли адвокатов. Ромашка пока не раскололся, но утверждает, что Штнце психически невменяема. Сегодня дэпы[19] получат разрешение на снятие дефенсоров[20]. Будут допрашивать с помощью гипноза в присутствии понятых с записью на камеру.
— Ромашка?! Не могу поверить. Причем здесь я и он? Ромашевичевский, конечно, зануда и гад, потому что завалил меня на экзамене, но разве личная неприязнь является поводом для отравления? Или ему заказали убрать меня? Он не похож на убийцу, — поскакали размышления вслух.
— Чтобы узнать наверняка, нужно ехать в ДП.
— Если преемника нашли, то охрану уберут?
— Пока что нет. Поедем на тачке дэпов[19]. Но если подозрения подтвердятся, наконец-то покатаю тебя на "Турбе" с ветерком, — Мэл потер руки в предвкушении. — У палаты нет охраны. Госпиталь — правительственный, здесь повсюду камеры и есть служба безопасности, так что бояться нечего и некого.
— Ты сказал, что преступника нашли, и все равно успокаиваешь и уговариваешь.
— Я привык видеть угрозу во всех и вся. Наверное, это пройдет не скоро. Стоило оставить тебя на полдня, как свалилась гора помоев. С одной стороны, облегчение, что нарыв вскрылся, а с другой — твоя жизнь висела на волоске. Жаль, к Штнце не пробиться, не то я вправил бы ей мозги. Папаша Эльзы нанял сто и одного адвоката, которые охраняют её сон.
