Что за напасть такая? - простонала я в отчаянии. Опять в голову полезла чушь, напрочь лишающая спокойствия. Может, отрубить источник проблем, и станет легче?
- Поела? - раздался над ухом знакомый голос, заставив подскочить от неожиданности.
Обернувшись, я увидела Алесса с сумкой через плечо. Протискивающиеся между столами студенты обходили парня, делая большой крюк, или вовсе сворачивали в сторону.
- Почти, - нервным движением я показала на поднос с недоеденным пиршеством.
- Тогда через десять минут в библиотеке.
- Зачем? - уставилась я удивленно на рыжего, забыв о раненном Мэле.
- Завершать сделку, - сказал Алесс и направился к выходу из столовой. Перед ним расступались, образуя широкий коридор. Ишь как уважают человека... или боятся.
В оставшееся до назначенной встречи время я лихорадочно запихивала в себя несъеденное. Глотала, не жуя, и торопливо запивала.
Парень сказал, что хочет завершить сделку. Поскольку я выполнила свою часть договоренности, значит, настала его очередь. То есть рыжий отдаст мою долю?! Значит, у меня появятся ДЕНЬГИ?!
Ладони вспотели и руки зачесались. Меня заколотило. Фруктовый мусс застрял в горле, и пришлось выпить залпом второй стакан компота, чтобы продавить вставший поперек ком.
- Что так рано? - уселась я за столом рядом с Алессом, листавшим альбом с репродукциями известного художника. - Вроде на завтра договаривались.
В обычное время я бы тоже полюбовалась мрачными работами живописца, но сейчас мне было не до уродливых и гротескных форм. Спокойствие далось нелегко. В оставшиеся до встречи минуты я, забежав в туалет, выплескала на лицо ведра три или четыре холодной воды из-под крана.
Большой формат книги понадобился парню не для того, чтобы восторгаться масляными пейзажами и натюрмортами. Рыжий поставил раскрытый альбом торцами, отгораживаясь от бдительной Бабетты Самуиловны и остального мира. Последовав его примеру, я закрылась справочником по матмоделированию.
- Так получилось. - Партнер выложил из сумки толстый футлярчик и подвинул ко мне. - Открывай.
Черный футляр с закругленными бочками на ощупь был пошит из плотного и шершавого материала и открывался с помощью замка-молнии. В моей голове не укладывалось, что сейчас я стану обладательницей сумасшедших денег - вот так запросто, буднично, спрятавшись за учебником. Мне казалось, передача наличности будет торжественной и значимой и обрушится на меня важностью события.
- Материал задерживает все виды излучений, в том числе и волны, - пояснил рыжий, по-своему истолковав заминку. - Так что рентгенить не получится. Ну, и остальные условия соблюдены.
Подхватив язычок, я потянула влево и под откинутой крышкой футлярчика обнаружила плотно уложенные прямоугольные пачки, утянутые в целлофан и перевязанные сложной решеткой из бумажных ленточек. Самое время сглотнуть.
- Пересчитывать будешь? - поинтересовался шепотом парень.
На каждой ленточке были нарисованы замысловатые узоры, поверх которых медленно ползла непрерывная строчка: "Первый правительственный банк". Из-под ленточек, обхватывающих крайнюю пачку с банкнотами, проглядывала цифра 100.
Сейчас упаду. Купюра в сто висоров!
Алесс сокрушил, сказав:
- Двадцать пять, и в каждой по десять штукарей. Сто на сто.
- Вижу, - кивнула я, стараясь из последних сил, чтобы голос не дрожал.
Пересчитала пальцем пачки, сбившись два раза и начиная подсчет заново. Ну и пусть рыжий посмеивается. Я таких денег в помине не видела. Не знала, что они могут существовать, сконцентрировавшись в одном месте и в сумасшедшем количестве. Для меня и пятьдесят благотворительных висоров считались огромной суммой.
Алесс не посмеивался. Он сидел с сосредоточенным видом.
Так и есть. Ровно двадцать пять пачек. И в каждой по десять тысяч. Тысяч!
Ой, мамочки! Сейчас у кого-то приключится истерика.
- Всё устраивает? - поинтересовался парень.
- Ага. - Я зачарованно уставилась на бегущие по бумажной ленточке буковки, и мое согласие завершило сделку.
- Ладно. Бывай. Если что, обращайся, - поднялся с места рыжий, прихватив альбом с репродукциями, а я осталась сидеть, осознавая и соображая.
Какая сессия? Какая исследовательская работа? В голове осталось лишь свалившееся богатство, придавившее меня тяжеленной плитой невыразимого счастья.
Мозг находился в ступоре, потому как не мог сообразить, что делать дальше. Кажется, нужно поделиться с соучастником, то есть с партнером, - вспомнила я затоможенно б Альрике. Точно, пойду сперва к нему.
Мимо прошел студент со стопкой учебников, и я, опомнившись, опустила крышку футлярчика. Закрыв сундучок с сокровищем, положила в сумку и прижала к себе. Теперь только так: носить под мышкой и не выпускать из рук ни на секунду. И потопаю в лабораторию профессора, не боясь подглядывающих фанаток. Не до них мне - золотая гора руки оттягивает.
