В голове застучало от притока крови. «Это было не трудно». Это было легко. Ну и черт с тобой!
Я взялась за ручку. В конце концов, подслушивать неприлично. Однако дверь не желала поддаваться. Мало того, моя рука намертво прилипла — невозможно оторвать пальцы. Дверь застыла, точно вмороженная в вековой лед, а рука не отдиралась.
— Уверен, что девушка сдержит обещание?
— Не сомневайся, — уверил бесстрастно Мелёшин. — Такие как она, держат слово.
Не поймешь, с иронией сказал или с издевкой. Да подавись ты своими дальновидными постельными стратегиями! Я подергала рукой — пустая попытка.
— Надеюсь, ты вовремя исчезнешь с ее горизонта, чтобы ваши… э-э-э… отношения не зашли слишком далеко, — предупредил заботливо Севолод.
— Постараюсь, — подтвердил ровным голосом племянник.
— Отца порадует деловой и предусмотрительный подход, несмотря на кавардак, устроенный у клуба, — похвалил мужчина. — И зачем тебя понесло в этот клоповник?
— Были причины.
Деловой гад! — задыхаясь от растущего гнева, я пыталась отлепить ладонь от дверной ручки. В горле противно защекотало. Сейчас закашляюсь, и меня обнаружат подслушивающей под дверью, с рукой, приклеенной неизвестным заклинанием.
— На всякий случай закрепи свой успех у девушки, но не переусердствуй, — сказал Севолод, радеющий за честь клана Мелёшиных. — Кстати, милая гостья! — повысил он голос, и я замерла, поняв, что обращаются ко мне. — В последнее время дверь клинит в шарнирах, поэтому надавите посильнее.
В столовой воцарилась тишина, потом послышался звук отодвинутого стула, упавшего с грохотом на пол.
— Ты! Ты специально подстроил! — закричал Мэл. Дверь распахнулась, и я оказалась в проеме, прижимая к груди горящую ладонь, оторванную от дверной ручки, а Мелёшин смотрел на меня, и в его глазах закручивалась смесь страха, растерянности и… надежды на то, что я не слышала последних откровений.
— Спасибо за гостеприимство. Мне пора, — пробормотала и пошла, сама не знаю куда. Не уверена, что двигалась в нужном направлении.
Позади бахнула дверь. Мэл догнал меня и развернул за плечи.
— Эва, это не то, что ты думаешь! Я имел в виду совсем не то! Черт, вернее, вообще не имел это в виду!
— Мне нужно в институт, — отвернувшись, я двинулась дальше.
Он схватил за руку:
— Выслушай меня!
— Зачем, Мелёшин? Я же ни в чем тебя не обвиняю. Где здесь выход?
Мэл нахмурил брови, словно его гораздо больше обеспокоила моя инертность, нежели возможный гнев и истерика. И он подтвердил свое опасение:
— Эвка, накричи, ударь, но не отворачивайся!
Я выдернула руку из крепкой хватки:
— Как доехать до института? Где здесь поблизости остановка?
— Я довезу, — сказал Мелёшин тоном, не терпящим возражений.
— Не стоит, пока наши отношения не зашли слишком далеко, — просипела флегматично. — Пойду, мне еще нужно зайти в аптеку.
Вместо ответа он потащил меня по коридору в обратную сторону, а я упиралась, цепляясь за декоративные выступы. Если Мэл приведет обратно к дяде и устроит продолжение сеанса откровений, вылью кипяток из чайника ему на голову. Нет, зараз им обоим.
Однако Мелёшин приволок меня в небольшой холл. Подошел к стене и раздвинул её в разные стороны. Пока я потрясенно соображала, что он всего-навсего распахнул двери шкафа-купе, в меня полетели куртка, шапка и шарф.
— Одевайся, — приказал Мэл. Большое зеркало отразило мою бледную физиономию и не менее бледное лицо Мелёшина. Решимость парня пугала непонятностью намерений.
— Готова? — спросил он отрывисто, и, дождавшись неохотного кивка, схватил за руку.
За спиной захлопнулась дверь роскошного обиталища Севолода, и Мэл потащил меня по широкому коридору, как оказалось, к лифту. Я собирала ногами ковер в складки, противясь самовольству Мелёшина, который затолкал меня в раскрывшиеся двери. И он еще смеет пихаться!
Едва лифт поехал вниз, Мэл нажал на кнопку, и кабина, дернувшись, остановилась. Мелёшин вытащил пакетик из кармана куртки и, надорвав, натянул содержимое на глазок видеокамеры. Забившись в угол, я в смятении наблюдала за действиями парня. Что он задумал? Специально изолировал свидетеля, чтобы не осталось записей о нашем пребывании в лифте?
— Эва, выслушай меня, — начал Мелёшин обманчиво спокойным тоном.
— Не трогай, — промямлила я сипло и закрылась руками, сжавшись. — Не трогай, не трогай…
— Эва… — развел он мои ладони в стороны. — Я никогда не причиню тебе боль.
Он крепко обнял меня, отчего нос уткнулся в молнию на куртке Мэла. И вообще, дышалось некомфортно с учетом спертого воздуха и теплой одежды.
— К чему этот концерт? — пробурчала я невнятно, выразив недовольство на уровне его груди. — Иди, морочь голову другим.
Мелёшин освободил меня от объятий и заставил посмотреть ему в глаза.
— Гораздо лучше, когда вижу тебя, — сказал удовлетворенно. — То, что ты услышала в столовой — неправда.
— А я и не знала. Сами разбирайтесь в своем, семейном. Мне не до тебя.
— Зато мне до тебя. Севолод обязательно сообщит отцу. Поэтому пришлось говорить такое, о чем я никогда бы не сказал.
