– Скажите ей, что я жив, – промолвил он нехотя. – Но попросите ее, чтобы она никому не говорила. А впрочем… – он поморщился. – Впрочем, я сам ей напишу.
– Боюсь, я вряд ли смогу отнести ваше письмо, – возразила молодая женщина. – Меня могут обыскать, когда я вернусь в город. Сами понимаете – синие… Мало ли что может прийти им в голову.
– Тогда просто скажите ей, что я жив. Что дядя Александр, здоров?
– Да, с ним все хорошо. – Она улыбнулась. – А вы знаете, что ваша сестра и ее муж ждут ребенка? Они уже решили, что если родится мальчик, его назовут в вашу честь.
– О, – воскликнул Никола, – какая замечательная новость! Вы настоящий добрый ангел, сударыня… Так какие сведения у вас есть для его светлости? Мы сможем взять город приступом? Потому что, скажу вам откровенно, отступление солдат из Гивельдского лагеря весьма насторожило герцога. Он считает, что в Дюнкерке ему готовят ловушку, что его заманивают, чтобы потом уничтожить.
Амелия пристально поглядела на своего собеседника.
– Разве у герцога не осталось осведомителей в городе? – небрежно спросила она, срывая на ходу какую-то ромашку.
– Беда в том, – пояснил Никола, который тотчас же сорвал целый пук ромашек и поднес их своей спутнице, – что оборванец, который там командует, арестовал всех наших шпионов. Герцог и лорд Келсо все продумали, нашли людей, которые согласились взорвать ратушу в начале осады, чтобы в городе началась паника, синие отвлеклись и всякое такое. – Он вздохнул. – Но каким-то образом генерал – не помню, как его зовут, у меня плохая память на имена сброда – прознал о наших планах… Оставалась надежда только на одну семью, от которой прилетали вести с голубями, но потом и голуби перестали появляться, так что мы решили, что и до этой семьи синие добрались.
– Это ваша сестра и ее муж, – объяснила Амелия. – А с голубями случилось несчастье, их передушил бродячий кот, поэтому мы и не могли подать вам весточку.
– Герцог очень жалел о том, что сведения перестали поступать, потому что эта семья всегда доставляла очень точные данные. Но даже мне не сказали, что это была моя сестра Анриетта. – Никола улыбнулся, и его глаза потеплели. – Так что именно вам известно?
И Амелия рассказала ему, что в городе никак не меньше десяти тысяч солдат, что республиканцы всерьез настроены дать бой, что из Лилля им успели подвезти провиант и порох, так что город даже в случае осады продержится не меньше месяца. Слушая ее, Никола становился все более и более мрачным.
– Десять тысяч солдат! Откуда? – Он покачал головой. – Допустим, те, что отступили из Гивельдского лагеря… хотя там было, по нашим сведениям, всего три с половиной тысячи человек. Плюс гарнизон Дюнкерка, это максимум тысяча. Итого четыре с половиной…
– И национальная гвардия, – напомнила Амелия. – Местные жители боятся, что англичане, когда придут, станут отбирать у них имущество, потому что благосостояние города построено на ограбленных английских судах.
– Да как это можно доказать через столько лет, – проворчал Никола, – ведь война не вчера случилась, сударыня… Но, положим, этот генерал – кудесник и собрал всех, кого только мог. Я полагаю, тысячи две он мог набрать в городе. Четыре с половиной и две…
– И еще подкрепления, которые подошли откуда-то с запада, – солгала Амелия. – Ночью они тайком вошли в город. Мы живем на улице Королевы, это недалеко от укреплений. Недавно там целую ночь было какое-то движение, а наутро все жители только об этом и говорили. Что-то синие затевают, это точно.
У нее ныло под ложечкой, взмокшая от пота одежда липла к телу, губы стягивались в гримасу, которая – она это чувствовала – неминуемо должна была казаться самой фальшивой улыбкой на свете. Но Никола смотрел на Амелию и видел только прелестную молодую женщину, которая несла целую охапку ромашек, – женщину, в чьих глазах застыла тревога, потому что она не привыкла шпионить и искренне боялась за себя и за его родных.
– В таком случае, – решительно проговорил он, – герцогу обязательно надо об этом знать. Получается, он не зря опасался, что ему готовят ловушку.
– А меня к нему пустят? – спросила Амелия.
– Разумеется, сударыня, – галантно ответил Никола. – Только… кажется, у вас при себе пистолет? Очень разумно, но его придется сдать.
– Это пустяки. Главное для меня – предупредить герцога.
Однако, когда их наконец после долгих проволочек допустили к персоне Фредерика, герцога Йоркского, Амелия обнаружила, что ее опередили.
– Клянусь вам, ваша светлость! – лепетал сильно небритый брюнет лет тридцати пяти, низко кланяясь герцогу. – Город еле-еле защищен… а укрепления – да разве это укрепления? Дунь на них, и они повалятся…
– Кто это? – осведомился Никола у адъютанта и получил ответ, что это мистер Марто, муж той дамы, которая обещала помочь англичанам взорвать ратушу.
Мистера Марто вместе с женой посадили в тюрьму, да он оказался настолько ловок, что сбежал. Пылая жаждой мести, он прямиком отправился к герцогу, чтобы рассказать ему все, что знал.
Сердце у Амелии упало.
