– А оно верняк? Сколько виртуальных тугриков на счету у этого фермера, говоришь?
Димка замялся:
– С наличкой пока не густо. Незадолго до продажи аккаунта предыдущий владелец персонажа пустил все сбережения в развитие еще одного перспективного проекта – племенного конного завода.
– Хм, а конкретно в цифрах, насколько перспективного? У нас-то, как ты помнишь, времени не вагон.
– Точно пока не скажу. Но ты не волнуйся, все остальные предприятия прибыльные и приносят неплохие дивиденды. Я тут прикинул, что, даже если заморозить программу возведения центра лошадиной селекции, к марту накопится миллиона полтора-два.
Я присвистнул.
Димка ободрился:
– Ага. И то лишь потому, что осень с зимой заходят – поля не засеваются, коровы доятся меньше, люди строятся реже. В летний сезон можно зарабатывать втрое больше!
– Впечатляет.
Довольный совершенной им сделкой Димыч пояснил:
– Тип тот, ну, который бывший хозяин, аграрно-экономический институт окончил, поэтому и смог так грамотно все организовать.
Однако я откинулся на спинку стула и задумчиво произнес:
– А тебе не кажется, что уж слишком удачно совпало: и возлюбленный моей френдессы, и зажиточный крестьянин, и продающаяся учетная запись?
Да, тут явно попахивает либо завуалированной ангельской помощью, либо происками их антиподов! Енот не даст соврать!
– Не веришь в банальное везение? – разочарованно скривился мой более юный, но менее опытный в общении с потусторонними силами товарищ.
– В везение? В банальное? Не особо, – помотал я головой. – С чего вдруг кому-то приспичило продавать несущую золотые яйца курицу?
– А я тебе сейчас расскажу! Я интересовался, – гордо выпятил грудь Дмитрий.
– Любопытно.
– У чувака скоро должен родиться сын. И когда это торжественное событие произойдет, папаше уже станет не до игрушек. А вот лишний живой рублик, в отличие от виртуальных монет, молодому семейству не помешает. Да и вообще, они все равно собираются переезжать на ПМЖ в деревню, а как там обстоят дела с Интернетом, еще не известно.
– Хм, – снова хмыкнул я. – Это лично он тебе сказал?
– Лично.
– А сам проверял, не врет ли?
– Естественно, – обиженно засопел Димка. – Все чистая правда. Экономист. Жена на тридцать шестой неделе беременности. УЗИ показало, что будет мальчик. Живут в общаге, но после родов собираются возвращаться в село к ее родителям и заниматься сельским хозяйством. Председатель тамошний ждет не дождется молодых специалистов, так что встретят там их с распростертыми объятиями не только бабки и дедки.
– Поразительно! – изумился я глубине познаний хакера и козырнул: – Извините, товарищ агент КГБ, забыл, с кем имею честь.
– То-то же! – самодовольно усмехнулся собеседник.
– А теперь колись, откуда ты все это узнал?
– П-ф, в наш-то век соцсетей выяснить чью-либо подноготную – проще пареной репы, – пренебрежительно помолвил Димон. – Побродил вечерком со специальными мульками по страничкам четы, по страничкам их знакомцев, по группам, почитал архивы сообщений, и дело в шляпе.
– Ну-у, если информация подтвердилась, похоже, нам действительно подфартило.
– И я о том же! – Хакер схватил с блюда толстый рогалик с кремом, целиком запихал его в рот и, не потрудившись прожевать, выдавил из себя: – Офтается тойко дотумкать, как легально перекинуть Фолофоломке фогатстфа ИльфиФурофтса.
Подражая его примеру, я тоже потянулся к сладким угощениям и, похрумкав печенькой, ляпнул:
– Самый простой способ: ты берешь меня в жены, затем скоропостижно умираешь, а все имущество достается молодой вдове.
Звон бьющейся посуды за моей спиной и встревоженный взгляд ИльиМуромца, устремленный в ту же сторону, подсказывали, что в комнату вошла Дарья, что она услышала последнюю фразу и что приняла она ее вовсе не за шутку.
Испуганный возглас «Ох!» вкупе с выроненным из обессиленных рук Климовой разносом, в свою очередь, намекали на то, что девушка подслушала лишь окончание предложения. В противном случае, зная взрывной характер данного упорядоченного набора нулей и единиц с интеллектом, «не уступающим человеческому», принесенная посуда разбилась бы о чью-то макушку под ревнивые истерики типа:
К счастью, Дашке «всего лишь» померещилось, будто Илюша болен чем-то неизлечимо-смертельным и из-за этого не желает звать ее под венец. Потому как смысла в этой затее нет, разве что напоследок как следует насладиться всеми прелестями жизни в медовом месяце. Но так как напрямую признаться в трагедии у женишка не хватает смелости, то он решил поведать о трагедии через лучшую подругу невесты, то есть через меня.
