Элегантный, романтичный, с мягкими манерами и приятным голосом, Кристиан был синестетом. Способность воспринимать цвет как звуки, зачастую – их сочетания, проявилась в возрасте четырёх лет. Тогда в детсаду и дома странные фразы мальчика о том, что белый цвет – это колокольчики, а красный – тяжёлые звуки пианино, вызывали недоумение матери. Ребёнок был замкнут, тихо играя в машинки и кубики.
Обычное детство, с его открытиями, радостями и огорчениями, закончилось два года спустя, когда однажды слова мальчика о звучащем цвете услышал отец. Ему вспомнились лекции по психиатрии, и на ум пришло слово «синестезия». Холлдор, отец маленького Кристиана, не мог припомнить, от кого он слышал про этот термин. Так и не вспомнив, глава семейства обсудил способности мальчика с женой – Клеменс.
Холлдор
Посовещавшись с родственниками, дедом и бабушкой по линии жены-нейрохирурга, семья посетила психолога. Дежурная медсестра после нескольких минут ожидания в холле Бюро психологической помощи Карла Сторнмахера услышала голос психолога «Пригласите Серенсеннов», ободряюще улыбнувшись ребёнку, открыла перед ними дверь в кабинет.
Клеменс
– Добрый вечер, я Карл Сторнмахер, психоаналитик, – представился импозантный мужчина средних лет, жизнерадостно улыбнувшись вошедшим. «Профессиональная улыбка психиатра», – подумал Холлдор, посмотрев на обаятельного врача. Кристиан, ожидавший увидеть строгого пожилого или старого доктора с чёрной бородой, как у злодеев из сказок, повеселел, посмотрев в добрые глаза Карла.
Холлдор познакомил врача с женой и сыном. После общих вопросов Сторнмахер попросил родителей выйти из кабинета, чтобы наедине пообщаться с мальчиком. Кристиан немного занервничал, видя уходящих родителей, но мама успокоила его обещанием далеко не уходить.
– Кристиан, расскажи, что ты слышишь, когда видишь цвета? – неторопливым спокойным тоном спросил Карл.
– Я… слышу музыку. То есть… слышу звуки, когда я смотрю на цвет одежды, домов, машин, – стесняясь, ответил малыш.
– Ты всегда слышишь музыку? Какие инструменты слышатся? – внимательно смотрел психоаналитик, что-то записывая в блокнот.
– Почти всегда… Не знаю, какие инструменты, наверное, пианино, колокольчики. Это мешает, и тогда я стараюсь думать о другом. Когда вижу белый, мне слышатся колокольчики, а сливочный цвет – клавесин. Красный – это барабаны или тяжёлый звук пианино. Клавиши с левой стороны, не знаю, как они называются. Некоторые звуки не могу определить, либо там несколько инструментов, – забавно морща лобик, старался вспомнить Кристиан.
– Хорошо. А когда видишь буквы, слышишь музыку? Или, скажем, музыка рождает цвета?
– Нет, буквы всегда чёрные. Когда мама покупает раскраски, буквы могут быть разных цветов. Музыку часто слышу в голове, она мешает учиться. Ещё мама играет на пианино, но редко, – подумав, ответил мальчик. – Доктор, я болен? – грустно спросил он.
– Нет, Кристиан. Это не болезнь, а особый дар. Но не гордись им, ведь гордость – плохая вещь, она портит людей. Я попрошу тебя не рассказывать о твоём умении слышать цвета другим людям, даже хорошо знакомым. Обещаешь? – доктор серьёзно посмотрел на мальчика.
– Обещаю. Они и не верят!
– Не волнуйся, всему своё время. Вырастешь, и твой дар пригодится. Приходи, когда тебе будет 13–15 лет, – Карл подбодрил задумавшегося малыша. – Теперь беги и позови папу с мамой. До свидания!
– До свидания, – ответил Кристиан, вприпрыжку скача к двери. Вбежав в холл, он крикнул: – Мама, папа, доктор зовёт!
– Хорошо, только зачем так кричишь?
Укоризненный взгляд отца заставил малыша виновато улыбнуться.
Родители зашли в кабинет, а мальчик присел в кресло, наблюдая, как молодая секретарша деловито печатает, поглядывая в папку.
– Мистер Сторнмахер, говорите откровенно, тем более что я сам врач-нейрохирург и проходил курс основ психиатрии, хотя и весьма поверхностно, – Холлдор посмотрел прямо в глаза собеседнику.
– Конечно, не вижу смысла скрывать что-либо. Итак… Кристиан обладает редким даром синопсии. Синопсия – это способность одного органа человека воспринимать ощущения другого органа. Например, человек видит цвета в разных буквах или обоняет запахи, видя разные цвета. Это разные проявления особенности мозга, именуемой синестезией. Не буду вдаваться в подробности. Кристиан слышит музыку, смотря на цвет. В науке нет термина, описывающего такой вид синестезии. Тем не менее История знает немало примеров такой синестезии – композиторы Римский-Корсаков, Ференц Лист, Билли Джоэл и другие. Поэтому не беспокойтесь, Кристиан психически здоров. Эмоционально устойчив. Он успевает в учёбе? – осведомился Сторнмахер.
– Да. В подготовительном классе ему лучше даются литература и датский язык, а также английский. Хуже с математикой и рисованием. Пошёл в маму, она лингвист и гуманитарий по складу.
