Тогда же он впервые прочитал роман «Гений» Драйзера и стихи Роберта Бёрнса. Наступило время приобщения к американской и английской классике, в которой молодой импровизатор черпал романтические идеи и образы для музицирования в стиле Клауса Шульце.
Альбом «Телесная любовь» и композиция «Кристальное озеро» завораживали медитативным звучанием, мягкими тембрами и прорывающейся мощью басов аналоговых синтезаторов. Романтизм электроакустической музыки и немецкой поэзии Гёте, томик которой Кристиан часто перечитывал, рождал неясные чувства ожидания встречи с чем-то прекрасным… Родители, заметившие изменения в сыне, знали, что это симптомы полового созревания и юношеской мечтательности.
Клеменс, мама неразговорчивого школьника, высокая худощавая леди с чёрными косами, закрывающими красивую шею, внутренне улыбалась свежести любимого сына, пряча ласковые взгляды в глубине синих глаз. Ведь подростки так болезненно реагируют на проявления нежности… Юность эгоистична и слепа, часто не понимая, что матерям нужно немного – крепкое объятие и лёгкий, словно дуновение ветра, поцелуй! Её, как и мужа, волновали застенчивость и отстранённость Кристиана от сверстников, робость к девушкам, не украшающая любого мужчину. Неоднократные попытки объяснить сыну желательность более твёрдого поведения наталкивалась на броню подростка, ревностно оберегающего внутренний мир.
– Что же, – говорил Холлдор, – сын взял больше твоих черт. Вспомни, как ты стеснялась моих взглядов, когда мы танцевали в… забыл название этого клуба.
Если бы их сына спросили, как он назовёт период с 14 до 17 лет, то услышали бы: книжно-музыкальная эра. Наверное, в то время Кристиан читал больше всего, не беря в расчёт последние годы жизни, когда из-за проблем со здоровьем он часто сидел в кресле с книгой в руках.
События трёх последних лет: успехи в исполнительском мастерстве, диплом серебряного дипломанта (номинация «Фортепиано») за участие в конкурсе имени Святослава Рихтера, грамота победителя в номинации «Импровизаторское мастерство», сертификат об окончании курсов «Основы электроакустической музыки», влюблённости в девчонок параллельного класса, велопоход и многое другое – пронеслись калейдоскопом в памяти бодро шагающего темноволосого школьника.
Юноша вынырнул из омута воспоминаний, ступив в родной переулок. Взгляд скользнул по рядам четырёхэтажных домиков, покрашенных в весёлые цвета, плотно прижимающихся друг к другу. Вот родной светло-розовый дом с нарядным палисадником и мраморной лестницей, ведущей на последний этаж, в квартиру Серенсеннов.
Кристиан легко взбежал по лестнице, на ходу доставая ключи. Минута – и он уже в прихожей. Она вела в три комнаты – большую гостиную, спальню и комнату, которую раньше называли детской. По правде говоря, в квартире было четыре комнаты, так как часть гостиной была отделена, превратившись в кабинет с отдельным входом. «Для научных занятий и вдумчивого чтения нужны уединение и тишина» – такое объяснение услышали Клеменс и Кристиан от главы семьи.
Услышав шум в прихожей и голос сына «Мам, привет», мать отозвалась приглашением на обед. Кристиан быстро переоделся в шорты и футболку и подсел за стол. Как обычно, ел быстро, в очередной раз выслушав совет не торопиться.
– Мам, я уже говорил, что быстро кушать приучили в детсаду и школе. Перемены маленькие, пока дойдёшь до столовой, отстоишь очередь, остаётся несколько минут до звонка, – немного раздражённо ответил Кристиан.
– В школе всё в порядке? Отец говорил, что ты начал подрабатывать игрой в кафе. Прошу тебя, избегай этих рокеров с их пристрастием к алкоголю, наркотикам и… сексу с, скажем так, слишком разбитными девицами.
– Хорошо. Меня эти вещи не привлекают. В школе – немного надо поднажать на алгебру и физику. Для сдачи экзамена в колледж куплю пособия по истории и праву.
– В отношении учёбы ты молодец… Как на личном фронте? – лукаво посмотрела мама.
– Мне нравится Эльза, которую ты назвала развратной. Она почувствовала недоброжелательное отношение и теперь отворачивается, когда видит меня. Надеюсь, помиримся на субботней вечеринке у Маттиаса, – Кристиан мечтательно посмотрел в окно, за которым птицы щебетали о чём-то своём, очень важном в эту майскую пору.
– Тебя ожидает приятное времяпровождение. Почаще бы проводились такие вечеринки, иначе ты станешь нелюдимым брауни! – она сделала вид, что не услышала первую фразу сына.
– Нет, я эльф, ждущий прекрасную фею, – пошутил сын, уловив поддразнивающую интонацию маминых слов.
– Только не говори этого в школе или в компании, тебя неправильно поймут и высмеют. В обществе не любят непохожих, ярких, неформалов. В коллективе лучше не высовываться, подстроиться под средний уровень. Дома мы снимаем маски…
– Почему нужно почти всё время носить маску или маски, обманывая окружающих?! Не лучше ли быть собой? Так советовал Уайльд, говоря, что другие роли разобраны…
Грустные слова повисли в воздухе.
