Покосившись на товарища, лучник вынул стрелу и, подняв лук вверх, начал прицеливать. Мгновение, тихо звякнула тетива, и стрела понеслась вверх. Стрела была выбрана специально, на ней имелась особая заточка, делающая полет беззвучным. Через пару секунд на ближайший куст свалилась птица.
Воин выругался. Подойдя к стрелявшему, он похлопал того по плечу и сказал.
- Да Яруба, глаз у тебя - алмаз. На турните ты точно получись главный приз.
Яруба молча протянул к воину руку. Тот досадно поморщился. Кинжал был довольно дорогой, но спор есть спор. Аккуратно отцепив клинок, он сунул его в протянутую ладонь. Лучник сжал нож, мельком взглянул на него, и, размахнувшись, со всей силы запустил его в чащу леса.
- У тебя что, с головой проблемы, - выкрикнул воин, и кинулся искать заброшенный нож.
- Сальвит, забудь про нож, иди отсюда.
- Ты что и вправду свихнулся, - воин обернулся.
Яруба не отрываясь смотрел в сторону свалившейся птицы.
- Мать моя, флиор. - Сальвит вытаращил глаза, и осел на землю.
Флиор, или по-другому - Синяя птица. По поверью, увидевшему ее - всю жизнь сопутствовала удача. Но не дай бог увидеть ее мертвой. Вместо удачи, мертвый флиор принесет смерть и очевидцу и всей его семье.
В том что это Синяя птица ни Яруба ни Сальвит не сомневались. Ну чем еще может быть небольшая за размерами и переливающаяся, словно драгоценный сапфир, всеми оттенками синего, птица.
- Папа, дядя Сальвит! - из леса на поляну выбежала девочка лет десяти.
- Нет... - Сальвит что-то хотел крикнуть в ответ, но его прервал Яруга:
- Молчи, какая теперь уже разница, мы и так уже почти того, - он неопределенно покрутил пальцем в воздухе.
Не добежав нескольких метров, девочка остановилась, внимательно смотря на сидящего на земле дядю.
- Что опять подрались, ну ни на секунду нельзя оставить одних.
- А почему это опять? - выдавил из себя Яруба. Он решил вести себя так, будто ничего не случилось.
- А позавчера, когда напились.
- Ну-у, то было позавчера, а это дядя просто поскользнулся. Мы на охоту пошли, а там скользко.
- Значит на охоту, - девочка недоверчиво сощурилась. - И что, подстрелили что-то?
- Ага, - тихо произнес Сальвит, поднимаясь на ноги и смотря на Ярубу. - Вон, под кустом лежит.
Воин полностью справился с чувствами и, отогнав грустные мысли, подумал: "Вот мелюзга. Вся в мать. И попадется такая кому-то. Хотя - теперь не попадется.".
Девочка побежала проверять, что же там под кустом.
- Ой, птичка. А зачем вы птичку, - голос задрожал, ей всегда нравились птицы.
- Только не плач, Алика, я случайно.
Девочка с минуту молча осматривала распластавшееся на руках тельце. А потом приложила ее к уху. Немного постояв, она произнесла, обращаясь к отцу:
- Сердце тукает. Ты ей только крыло задел.
"Тукает. Жива!" - Яруба хотел выхватить птицу, чтоб убедится в словах дочери, но та, прижав ее к груди, замотала головой. В мголове с большой скоростью проносились мысли: "Жива. Оставить и пусть себе подыхает, главное, что нас здесь не будет. Но, ведь это я ее подстрелил. Кто знает, возможно, если она умрет то и нам придут концы. Значит по любому нужно ее выходить".
Тут Яруба сильно ошибался. Если птица останется жива, то шансы умереть будут намного выше.
Погладив дочь по голове, Яруба устремился в лес искать кинжал. К его непередаваемой радости спор он проиграл.
Нож нашелся довольно быстро и был возвращен хозяину. Яруба начат отстегивать флягу, но Сальвит остановил его.
- Не нужно, ты все-таки попал.
- Но мы говорили, что я ее застрелю.
- За то, что ты ее не застрелил, я готов отдать свой меч.
- Ладно, забыли. - Яруга улыбнулся и получил в ответ такую же радостную улыбку.
- Пойдем собираться. Дочя ты с птичкой поосторожней.
- А нечего было стрелять куда попало, - Алика надула губки.
- Кстати, я видел здесь кабаньи следы, так что можно неплохо подзаработать. До столицы три дня ходу, а турнир через семь, если на день задержимся, то ничего страшного, - произнеся это, Сальвит глазами указал на птицу.
"А ведь он прав" - подумал Яруга, - "Не хватало, чтоб еще кто-то увидел мертвого флиора."
- Да, денег лишних не бывает. Решено, до завтра остаемся здесь.
Подошли к походной палатке. Девочка порылась среди вещей и нашла шарфик, мама дала, чтоб не простыла. Сложив его несколько раз, девочка положила получившийся сверток в угол палатки и положила сверху флиора. Тем временем Яруба выстрогал две небольшие палочки. Взяв палочки и найдя лоскут ткани, Алика собралась перевязать птице крыло.
- Вот, возьми.
Алика непонимающе посмотрела на протягивающего ей пузырек Сальвита.
- Что это?
- Целительное зелье, капни пару капель на рану, и пару в ... клюв, - воин зубами сорвал с пузырька восковую печать.
Девочка, кивнув головой, взяла зелье и начала оказывать помощь раненной птице. Кроме слабого стука сердце, та признаков жизни пока не проявляла.
- Небось, последнее, - Яруба посмотрел на воина.
Тот кивнул головой и продолжил работу. По дороге к палатке он несколько раз останавливался у кустов и срезывал тонкие и длинные ветви. Теперь, быстрыми и уверенными движениями он плел что-то среднее между корзиной и клеткой.
