Чувствую смех над самым ухом. Такой довольный, с нотками чего-то непонятного, но не приносящего негативных эмоций.
— Ты всегда плывешь так под чьими-то руками?
Отрицательно мотаю головой.
Всё кружится. Как же все кружится.
Пытаюсь вспомнить, когда у меня в последний раз был секс? В прошлом году?
Пальцы выскальзывают, а к растянутой мышце приставляют уже головку члена.
— Только не вздумай резко сесть, — шепот прямо на ухо.
Да я и не собирался.
Медленно погружается, покачивая бедрами, входит лишь на треть, а я уже чувствую, как дрожат колени, действительно хочется сразу, резко, до упора. Но послушно выжидаю, решая не рисковать. Наверняка, ему лучше знать.
Подаюсь к нему, касаясь своими губами его, если нельзя двигаться, то почему не увлечься пока поцелуями? Кусаю его нижнюю губу, посасываю, оттягиваю зубами, вбирая в рот. Как горячо сзади и как приятно внизу, где, продолжая фрикционные движения, сжимается на моем члене его рука.
Кажется, не в силах больше ждать, просто опускаюсь, на мгновение замирая.
Ни звука.
Лишь привстаю, чтобы под этот удивленный, но такой довольный взгляд, на выдохе опуститься.
Больше ничего не останавливает. Пальцами цепляется за мои бедра, уже сам приподнимает и опускает таз. Так резко. Так часто, что выдыхать получается не всегда.
Переводит руки на поясницу и резко выходит, подталкивая меня, заставляет встать. Прекрасно, теперь на четвереньках, упираясь прямо лицом в обивку дивана. Ладонью скользит по спине, медленно входит, ныряя свободной рукой к моему члену. Сжимает, отодвигает кожу и вновь ведет вверх. Ладонь со спины скользит выше, по шее, а там добирается до волос, чтобы сжать отросшие синие прядки между пальцами.
Любишь обращаться с другими грубо?
Я не возражаю.
А дальше куда быстрее, куда ритмичнее. Вколачивается с громкими шлепками, вновь покачиваясь, животом шлепая о бедра — эти звуки перестали смущать, все внимание концентрируется только на ощущениях. Так и хочется крикнуть «еще». И он, будто услышав меня, исполняет. Сгибая мою ногу в колене, заставляет упереться в подлокотник и с громким хлюпаньем снова входит.
— Что, даже не будешь кричать, не проронишь и стона? — накрывает своим телом мою спину, прислоняясь потной кожей — агонизирующий контакт в дуалистическом союзе с его толчками.
— А я разве должен?
Действительно не понимаю.
Сейчас единственное, что я из себя могу выжать, — это сбивчивое дыхание и сдавленные хрипы. О каких стонах ты говоришь, Райс, когда сам едва издаешь ползвука.
— Нет, — шепчет прямо над ухом, так горячо и так сладко.
— Не обольщайся, к слову, ты просто попал под мое настроение… Нх…
Толкается с такой силой, что воздух вышибает из легких.
Не понравился ему мой ответ. Явно не понравился.
Погружаюсь в нирвану на последних секундах, когда его пальцы внизу словно пронизывают всё тело током, заставляет кончить от последнего толчка, навалившись сверху, не выходя, сам достигает разрядки.
Капли пота скатываются по телу, падая прямо на диван.
Тяжелое дыхание, не позволяющее набрать достаточно воздуха в легкие. Рука, плотно сжимающая мое плечо, боящаяся выпустить его из хватки. И снова этот шепот над ухом:
— Подозрительно долгие у вас тут уборки.
***
— Боже, кто сегодня настраивал колонки, почему музыка так орет? — не выдерживаю и полуторачасовой долбежки в уши. Хоть беруши запихивай. Клиентов слышать не обязательно. Сегодня все заказывают коктейли по акции, а их всего пять, так что угадать, какой именно требуется сделать, не так уж и сложно. Ткните в меню и все дела.
— Наверное, реально решили оглушить и контингент, и нас в придачу, — поддакивает Френк, нарочно, когда подходит ближе, толкает меня плечом. — Извини, — и уже ближе, на ухо. — Там, кажется, опять по твою душу.
Благодарно киваю и, устремив взгляд вдаль, натыкаюсь на знакомую фигуру. Что ж, ему можно и не улыбаться.
— Ваш заказ?
— Боюсь, в меню нет того, что бы я хотел, — скользящая улыбка на лице. Стереть бы ее прямо тряпкой для пыли.
— Чего ты опять здесь забыл? — поворачиваюсь, чтобы достать с полки недавно подвезенный Talisker. Пожалуйста, только не думай, что это я о тебе забочусь. Наполняю бокал и ставлю прямо перед носом.
— Ответишь? — выжидающе смотрю на него, забирая с верхней полки один из высоких фужеров и накрывая белым полотенцем.
— А ты как думаешь? — делает глоток и возвращает посудину на место.
— Ни одной мысли на этот счет, — пожимаю плечами. Больше театральный жест, чем намек на слабоумие.
— Хочу быть рядом, когда тебя вновь посетит То самое настроение. Как я могу позволить попасть под раздачу кому-то другому? — обнажает зубы в довольной улыбке и, наклоняясь ближе, добавляет. — Не посвятишь, как скоро его ждать?
Полотенце летит прямо клиенту в лицо.
А с моей стороны вдогонку язвительный ответ:
— Ты, главное, смотри в оба и ненароком не попади не под то настроение!
Не знаю, что будет дальше. Перспективы? Строить какие-то планы на будущее — исключено. Да и само понятие «план» не для меня. Пусть составлением списка позанимается кто-то другой. Но не я.
