Инспектор был шокирован сообщением о долларах и золоте. И не менее, — упоминание Касатаки о «зеленых призраках». Мысль, пришедшая в голову инспектора, показалась ему самой верной: «Кажется, понятно, для чего нужен мафии капитан. Конечно, искать на дне моря судно, это равносильно найти иголку в стогу сена. А учитывая то, что капитан имеет точные спутниковые координаты с погрешностью не более нескольких десятков метров, он-единственный, кто может указать это место. Поднять это сокровище-дело техники и в наше время особого труда не составляет.»
Голос врача напомнил Ипахаке где он находится.
— Инспектор, извините… Пострадавший умер.
— Ах, да. Всё кончено… — Ипахака постарался изобразить на лице трагическое выражение и направляясь к дверям, обернулся.
— Кстати, доктор, что явилось причиной его смерти?
— Заключение, инспектор, будет готово завтра утром. Предварительно можно сказать так, — заглянув в какой-то бланк, доктор закончил, — прокол легкого и желудка узким, длинным лезвием. Ножом даже и не назовешь, а скорее шилом. Но главное не это, а то, что оно протравлено каким-то стойким ядом. Каким, постараемся выяснить.
— И вот что, доктор, снова обратился к нему Ипахака, — о чем был разговор, никому ни слова. А лучше если вы суток на трое возьмете отпуск и поезжайте за пределы Сингапура….
Доктор недоуменно пожал плечами.
— А как же с заключением?
— Мне достаточно предварительного.
Ипохаку что-то угнетало. Соприкосновение со смертью в любом случае, даже если случилась с преступником, бесследно не проходит. Знал и другое, стоит сесть за руль автомобиля, как острота эмоций, мышления притупляется исходя из того, что долю внимания надо уделять дороге. Своего рода отдушина.
Другая ситуация когда едешь домой. Непроизвольно думается о приятном, подспудно понимая, этаким бирюком заявиться к жене, — значит, испортить ей настроение. Сейчас же Ипохака о доме не думал. Машина неслась на большой скорости в общем потоке транспорта. Ипахака продолжал мозгами, как жерновами, перемалывать полученную информацию. Жалел об одном — поздно приехал. Касатака мог бы сказать больше.
Во всей этой историй обращала на себя другая сторона дела, и, естественно, напрашивалось несколько вопросов. Во-первых, почему и для каких целей деньги перевозились морским путем, если гораздо проще сделать это с помощью банковских операций? С золотом вроде бы хотя и смутно, но понятно. Во-вторых, кто получатель? Размышляя, Ипахака, пришел к выводу: доллары и золото никак не были предназначены для благих целей. На них можно было бы осуществить хорошенький правительственный переворот на Филлипинах или несколько обширных террористических актов. И вдруг на судне взрыв, и весь этот капитал пошел на дно…. Кто в этой игре охотник, а кто волк? Тот и другой хитры…
День, как день. Обычный, жаркий. Непривычная духота в салоне машины. Ипахака догадался-не включен кондиционер. Щелкнул кнопкой-другое дело. Повеяло прохладой. Подумал: «Опаздай я в госпиталь на несколько минут, вся затея с Касатакой стала бы напрасной. К сожалению, несколько важных вопросов повисли в воздухе». Задавать пока некому. Уже потерянная навсегда возможность. «Ах да, его просьба. — вспомнил Ипахака, — Наверно, это меня и мучало».
— Альфа первая, я второй! — с живостью закричал Ипахака.
Голос чёткий, без помех ответил:
— Инспектор, весь во внимании.
— Немедленно направьте оперативную группу по адресу с литером СР-1349, частный дом. Сам я на пути туда.
Новых каких-то сведений получить от жены Касатаки, инспектор не надеялся, но в угрозе её жизни и жизни её сына, он не сомневался.
Резкий поворот и одновременно пришла мысль: «Если уже не поздно». Машина вышла из виража и устойчиво вписалась в транспортный поток. На ум инспектора пришел Китонга. «Не он ли является одним из тех воскресших „зеленых призраков“?» — задумался инспектор. И тут же вспомнил о последних словах Касатаки — «инспектор…ключи». «Странно, о каких ключах пытался сказать Касатака?» — стал думать Ипахака.
Инспектор круто изменил свой маршрут. Об изменении, не теряя времени, доложил старшему оперативной группы, выехавшей на помощь семье Касатаки. теперь уже с ключами, он решил немедленно разобраться. По его мнению в этом содержалось какая-то важная информация, иначе Касатака, вряд ли упомянул бы о ключах. Касалось ли это безопасности его семьи или чего-то другого, Ипахака сейчас не думал. Тем не менее он был склонен сделать преварительный вывод: конечно в первую очередь — боязнь Касатаки за свою семью. Признание-это аванс за решение этой проблемы. Второе — желания отомстить своим сообщникам. Инспектор был уверен в одном — интуиция его ни разу не подводила.
Пока Ипохака на лифте поднимался в свой кабинет, успел задать себе массу вопросов: «Какие ключи? От чего? От квартиры? От машины? От сейфа? Что имел в виду Касатака? Или это совсем не относится к тем ключам, какими что-то открывают? Какова роль в этом деле Китонги?»
