Перестав беспокоиться о постороннем, я прислонилась затылком к плечу Тэймина и тихо постанывала в его шею, пока не ощутила накрывающую все тело волну глубочайшего удовольствия. Уловив это, он быстро повернул голову и впился мне в губы жадным поцелуем, будто хотел выпить мои эмоции до дна. И бурно излился мне в ладонь, продолжая целовать, пока в глазах не потемнело от нехватки дыхания...
Сколько времени прошло, пока мы приходили в себя, я не запомнила.
Эмоциональная чувствительность кратковременно увеличилась - вдвое, а то и втрое. Теперь я могла ощутить не только затихающий шквал ощущений Тэймина, но и понятливую деликатность обитателей заповедника, случайно оказавшихся поблизости. Все они мигом поворачивали обратно, как только улавливали ментальными рецепторами энергетический всплеск двоих высокоразумных существ, которые, по их мнению, находились под воздействием полезного и важного зова природы: плодиться и размножаться.
Лишь один из них был недоволен - длиннозубый яморыл, который сидел в бесполезной засаде за густой лесополосой, так и оставшись голодным.
.
Последнее слово Таллы Ней
После нашего эротического приключения в заповеднике Тэймин заметно переменился. Стал более расслабленным, уравновешенным... Постоянно смотрел на меня.
И как смотрел!
Если бы сексом можно было заниматься глазами, то это выглядело бы именно так. Страстно ласкающее внимание постоянно окружало меня в его присутствии и вызывало нестерпимый соблазн полностью забыть об учебе.
- Хм... мне даже как-то неловко находиться рядом с вами, - со смешком пожаловалась Гаммла однажды на очередной лекции.
Она сидела рядом, поскольку Тэймин не явился в виде исключения из-за очень важного практикума по диагностике ментальных полей. Все однокурсники, которые резонировали на меня, уже давно не пытались приблизиться, страшась ее пронзительного взгляда.
А ещё больше - едких насмешек, на которые Гаммла оказалась мастерицей.
Чем-то в этом она напоминала Мару Танн, только у той жесткий характер был налицо. А вот внешность моей сестры поначалу вводила в заблуждение, обманчиво намекая на тонкую натуру.
- Кажется, у нас начинает все налаживаться, - смущённо пояснила я.
И на всякий случай укрепила ментальные щиты. Всё-таки эмоции были ещё слишком свежи и снова могли проскользнуть наружу, вызвав у Гаммлы очередную волну одобрительных насмешек.
- И не сомневалась в этом, - фыркнула она. - Когда уже снова в супруги подадитесь?
- Не знаю. Это решать ему.
Бегать за Тэймином с разговорами о скорейшем воссоединении я не собиралась. Как и давить на него ушедшим в прошлое авторитетом из позиции «Госпожа и Раб». С этим покончено. Куда важнее, чтобы он сам пришел к пониманию, что может любить меня и без резонанса.
- Ладно, думаю, вы разберётесь, - решила Гаммла и побарабанила изящными пальцами по узкой столешнице парты. - У меня другой вопрос... точнее, предложение. Как насчёт того, чтобы помирить дядю Лугайу с моим отцом?
Я заулыбалась. Сестра была неисправима и уже который день уговаривала приступить к осуществлению своей детской мечты.
- А, ты о своем великом плане воссоединения ветви Фьоллов...
- Сейчас самое время! - воодушевленно кивнула она. - Ты приехала в отчий кларн, пообвыклась. Дядя Лугайу доволен и благодушен. Он не станет сильно брыкаться, если ты попросишься вместе с ним к нам в гости.
- Ладно, твоя взяла. Мне и самой хочется, чтобы он перестал дичиться родни. И... может быть, сумел бы начать новую жизнь. С новой супругой.
Гаммла как-то двусмысленно хмыкнула.
- Вообще-то, как только тетушка Кирина прознает о том, что твой отец перестал быть затворником, она устроит на него настоящую охоту.
- Зачем это ей? Разве она не замужем? В таком-то возрасте...
- Нет. Она очень строгая и принципиальная. Как решила, что ее супругом может быть только Лугайу Фьолл, так и отвергала всех подряд. До сих пор живёт одна.
- Мамина соперница... Любопытно будет на нее взглянуть.
- Ей на тебя - тоже.
Мы условились, что я вечером же переговорю с отцом и немедленно свяжусь с Гаммлой. Сразу же после лекции она отправилась домой, выждав, чтобы мои «резонансники» первыми исчезли из виду. А я, полная созидательного предвкушения о грядущем знакомстве с новыми родственниками, завернула в гигиеническую зону Академии. Пора было позаботиться о смене телесных микроутилизаторов, которые обеспечивали женский комфорт в только что наступивший период «месячного» цикла.
И заодно подождать, когда у Тэймина завершится практикум. Не терпелось обнять его и получить свой второй за день поцелуй.
Что мне нравилось в Академии, так это туалеты и душевые. Они были просторные, светлые, чистые, с многочисленными изолированными помещениями. И там никогда не толпились студенты, как это происходило в крупных учебных учреждениях Земли. Зачастую там вообще можно было никого не встретить. Даже если застрять в душевой кабинке на целый час при долгом перерыве между лекциями.
Именно этот приятный факт и стал для меня ловушкой.
