Пальцы жадно скользят по гибкой спине, ласкают возбуждающие округлости ягодиц, мнут их, гладят и ритмично прижимают к напряжённо пульсирующему органу, готовому с невероятной лёгкостью эякулировать и в третий раз. Он счастлив, взволнован до безумия. И постоянно прокручивает в голове ее слова:
«...люблю тебя... хочу, чтобы мы всегда были вместе. Люблю... люблю...»
Она любит его. Она его любит!
И очередное осознание этой мысли вновь бросает его за грань.
...только что несколько раз кончил.
Меня и саму потряхивало быстрыми сладкими судорогами, особенно когда Тэймин чуть сильнее прижимал меня к себе или глубже проникал языком в рот, сбивая дыхание.
Застёжки наконец поддались, и брюки сползли вниз. Снимать их полностью было некогда - разгоряченный влажный член упруго и жарко прошелся всей длиной между моих ног. Мышцы бедер мелко задрожали, и я разорвала поцелуй, не в силах продолжать его от запредельности ощущений. Напряжение и сосредоточенность на ярких сигналах собственного тела были такими мощными, что сводило челюсти, а в горле неконтролируемо вибрировал длинный низкий стон.
И что-то странное происходило с моим организмом.
Соединённые Тэймином пылающие коконы наших аур сжимались и расширялись в непрерывном ритме. Это было совершенно не похоже на то, как происходило в брачную ночь первое слияние наших энергий. Тогда катализатором послужила кровь, а теперь - лишь ментальное побуждение, обоюдная тяга и абсолютная готовность стать единым целым.
Под кожей пробегали слабые электрические разряды, вроде статического электричества, покалывая то тут, то там. И все они устремлялись в зону моего живота, концентрируясь там в ощущение крошечной огненной точки.
В теле усилилась лёгкость вместе с впечатлением физического полета. И когда Тэймин перехватил обеими руками мои бедра, оставив верхнюю часть спины без опоры, у меня дух перехватило! Потому что сила тяжести отсутствовала. Я просто парила в пространстве, раскинув руки, словно птица в бескрайнем сияющем небе, и упивалась этим. Из груди вырвался изумлённый тихий смех, на который Тэймин отреагировал возбужденно-радостным эхом эмоций.
Но долго отвлекаться не пришлось.
Его руки рывком раздвинули мои ноги шире, и первое прикосновение пальцев к пульсирующей точке промежности обожгло, словно огнём. Я резко дернулась, меня прямо-таки дугой выгнуло от бешеной вспышки удовольствия. Разряды «статического электричества» ускорили свой бег, и кожа начала... светиться. У нас обоих!
Тяжело дыша, Тэймин осторожно коснулся меня упругой головкой своего органа. Меня снова тряхнуло. А он сцепил зубы, затем медленно погрузился в мое тело на всю длину, распирая до предела сверхчувствительные стенки влажного лона.
И... всё.
Этого оказалось достаточно. Едва он достиг шейки матки и ткнулся в нее, нас обоих накрыло неконтролируемое цунами ярчайшего наслаждения. Соединённые тела колотила дрожь, а выплеснувшееся из Тэймина семя горело внутри меня, словно жидкий огонь.
Обнявшись и слушая унисон нашего сердцебиения, мы летели в пространстве сингулярности и постепенно приходили в себя. Пурпур энергии вокруг понемногу бледнел, переходя в прохладный спектр присущего нам золотисто-зеленого оттенка. Дыхание выровнялось, и слуха снова коснулись далёкие голоса-песни йоли.
«Смотри, Гайя», - вдруг окликнул меня Тэймин и чуть отодвинулся, чтобы кивком указать на то, что привлекло его внимание.
Я скосила глаза вниз. Чуть правее от моего пупка энергия уплотнилась в виде крошечного серебристо-голубого шарика и дрейфовала там с непонятной целью.
«Что это?» - в недоумении спросила я.
«Не знаю... но думаю, что в этом нет ничего плохого. Только хорошее.»
Он нежно коснулся поцелуем моих губ и отстранился, чтобы натянуть сползшие к щиколоткам брюки и нижнее белье. Глядя на него, я тоже переключилась на насущные заботы и в смущении поняла, что мое платье, скомканной тряпкой летящее в пространстве под ногами, разорвано спереди сверху до низу.
Хорошо, что накидка осталась почти целой. Если не считать вырванной с «мясом» кнопки-застежки. Именно ею я и прикрыла лохмотья платья, которое пришлось надеть задом наперед, чтобы скрыть рваные края.
У Тэймина дела обстояли намного лучше. Рубашка на молнии осталась неповрежденной, а влажная ширинка совершенно не привлекала внимания из-за темного цвета брюк.
Решив отнестись к нашему потрепанному виду философски, я обвила пояс Тэймина обеими руками и поинтересовалась:
«Как будем выбираться отсюда? Может, позовём Саолл?»
Он некоторое время прислушивался к чему-то и покачал головой.
«Саолл уже далеко. Она понимает моральную необходимость уединения и оставила нас одних. Но мы можем позвать йоли.»
На призывный ментальный импульс прилетел сразу с десяток этих полупрозрачных медузоподобных существ. Слишком быстро, как мне показалось. Из-за этого сразу возникло подозрение, что йоли прекрасно знали - а возможно, и видели! - чем мы только что занимались, но не придавали этому большого значения. Просто удалились из этого сегмента пространства, чтобы не мешать.
Голос одного из них наполнил голову ментальным шелестом:
