Выслушав инструкции, Агнежка вышла из машины и, легко спрыгнув с прицепа, направилась к административному зданию.
Устрицы были свежими, Кристалл* –
– Что празднуем? – услышал он из-за спины знакомый голос и неторопливо обернулся.
– А... Мастер Гао. Я думал, вы дадите мне немного поспать.
– Судя по богатому столу, ты спать совсем не собираешься, – улыбнулся китаец. – Пойдем внутрь, надо поговорить.
– А что тут разговаривать, – Майк вернулся к столу и, налив себе рюмку водки, сделал гостю приглашающий жест. – Будешь?
– Нет, спасибо. Я лучше виски.
– Виски с икрой пьют только аристократы или дегенераты. Так говорила только что бросившая меня русская подруга.
– Что так? – поднял брови китаец.
– Татьяна эвакуируется с коллайдера.
– Этого следует ожидать. Несанкционированные манипуляции с детектором – дело нешуточное. Она бы все рано ушла со скандалом. А так ее, скорее всего, похитят экотеррористы, как они это сделали с Ван Перреном. Так что не отчаивайся. У тебя наверняка еще будет шанс с ней повидаться.
– А я и не расстраиваюсь, – Майк залпом выпил водку и, плюхнувшись в кресло, потянулся за тостом с икрой.
– Рассказывай, что произошло, – китаец пригубил виски и изобразил на лице внимание.
– А ни хрена не произошло. В Сарове остановили лазер, видимо, после выступления американского Президента в ООН. Из-за этого, скорее всего, отменили запуск коллайдера, спланированный через четыре дня. Это значит, никаких тебе квантовых черных дыр и никаких разрушений. Так что – живи себе дальше, Америка, и продолжай забрасывать весь мир своим дерьмом. Короче, полный облом, – итальянец недовольно тряхнул дредами и снова потянулся за бутылкой водки.
– И это все?
– Ну, если я тебе расскажу про профессора Ишихару, ты все равно не поверишь и скажешь, что я тронулся, – чуть слышно пробурчал Монтини.
– И как поживает Ишихара-сан? – поинтересовался Гао, как о старом друге, с которым расстался совсем недавно. – Все такой же убедительный рассказчик? Все еще прихрамывает? Не понимаю, почему он не вылечит себе колено, при его-то возможностях.
Майк с поднятой над столом бутылкой водки в руке замер, широко открытыми глазами уставившись на китайца.
– Все. Мне больше нельзя пить, а то чудится всякая чушь, – он, с сожалением взглянув на икру, поставил бутылку на стол.
– Да? – поднял брови Гао и с насмешливой улыбкой посмотрел на итальянца. – И какая же?
– Ты знал профессора Ишихару?
– Лично нет. Но я знаю о его существовании. Мы познакомились с ним два года назад уже после его смерти.
– Твою мать! – шумно выдохнув, Майк отвалился на спинку кресла. – Значит, это все было на самом деле. Я до последнего момента думал, что это иллюзия или направленная психоманипуляция.
– Соберись, Майк. Ты же математик. Смотри на то, что произошло, как на научный опыт, как на расстановку элементов в уравнении. Так будет проще. У вас был контакт? Как далеко вы зашли с профессором?
– В смысле? – итальянец непонимающе посмотрел на Гао.
– Как глубоко он вас провел? Вы видели Сингулярность?
– Да, – Монтини встретил глаза китайца, который, судя по довольной улыбке, наслаждался тем, что ученый такого уровня совершенно растерян. – Вы что, все знаете про Ишихару, про Сингулярность, про цивилизации?
– Не все, но кое-что. Знаем, и довольно давно, – ответил тот и повторил вопрос: – Он вас провел к Сингулярности?
Задумчиво наблюдая, как тягучая жидкость медленно вытекает из замороженной бутылки, Майк налил себе рюмку водки и, чуть пригубив, поставил ее на стол.
– Я ни хрена не понимаю, Гао, – он поднял растерянные глаза на китайца. – Мы жили спокойно, не трогали никого, изучали понемногу окружающий мир. Ну, резались друг с другом. Ну, засрали планету. Но ведь это наша планета. И тут – бац! Получается, что все в мире управляется некой вселенской элементарной структурой, которая возникла из ниоткуда во время Большого взрыва, которая дает рождение множествам цивилизаций, помогает им развиваться, а затем подпитывает себя их ментальной энергией. Нет... Мне надо это все обдумать.
