Каковы же перспективы этого нового бума текстовых коммуникаций (и сопутствующего ему бума литературного творчества масс)? Увы. Технический прогресс неумолим. Мы видели, как в первой половине двадцатого века мультимедиа в ипостаси телефона убила текстовые коммуникации в ипостаси бумажной почты. В то же время кино, телевидение и музыка последовательно отнимали аудиторию у печатных книг, журналов, газет и всех остальных средств распространения письменного слова. Боюсь, нет никаких рациональных оснований предположить, что спустя сто лет, аналогичная история будет иметь иной финал. Интернет, как средство передачи информации на расстояние, изначально был в значительной степени ограничен передачей текстовых сообщений (и соответственно — построением текстовых ресурсов) исключительно в силу «узости» канала передачи. Чем более «толстым» (скоростным) становится канал передачи — а наращивание технических возможностей происходит в этой сфере постоянно, тем больше вероятность того, что в самое ближайшее время звук и видео снова вытеснят текст, на этот раз — из виртуального пространства Интернета. Уже сейчас нет никаких проблем с передачей по сети речи (телефонные компании всерьез озабочены конкуренцией со стороны skype и других подобных IP-служб, сетевые геймеры без проблем общаются друг с другом в реальном времени в голосовом режиме), кабельные телевизионные каналы также начинают переходить на цифровое вещание через Интернет, фирмы устраивают регулярные сетевые пресс-конференции. Похоже, через несколько лет Интернет может с полным правом сказать нынешнему текстовому буму: «Чем я тебя породил, тем я тебя и убью».
Для того, чтобы эра текста в сети закончилась, и реально началась эра мультимедиа, необходимо, чтобы, помимо возможности самого канала (Интернета) эффективно передавать мультимедийный контент пользователям, у пользователей, в свою очередь, появилась возможность легко и быстро такой контент создавать и посылать — так же просто и естественно, как мы привыкли говорить по телефону. Пока это еще не так. Не у каждого пользователя компьютер оснащен микрофоном и видеокамерой, не все носят с собой КПК, но ожидаемое в самые ближайшие годы (если не месяцы) новое поколение мобильных устройств, сочетающее в себе свойства мобильных телефонов, фотоаппаратов, видеокамер и сетевых коммуникаторов, безусловно решит эту проблему. И это станет началом заката текстовых сервисов и ресурсов Интернета, а с ними — и «новой эпистолярной эпохи». Люди снова перестанут в массовом порядке создавать письменные тексты, и будут просто говорить, смеяться, корчить друг другу рожи, в общем, получать удовольствие от общения. И слава богу, что технический прогресс в очередной раз дает им такую возможность.
Однако вторым очевидным следствием распространения мультимедийных благ станет то, что люди перестанут не только писать, но и читать. Почему люди не перестали писать (в быту), но не перестали читать с появлением телефона, радио и телевидения? Беллетристику, как мы знаем, стали читать существенно меньше, но совсем читать не разучились. Прежде всего потому, что получение профессионального образования, да и сама профессиональная деятельность во многих сферах по-прежнему требовали навыков получения информации из печатных книг, навыков работы с новыми публикациями и так далее. А это, в свою очередь, было связано с тем, что печатный текст на тот момент все равно остался наиболее удобной формой хранения и передачи деловой информации. Но сегодня это уже не так! Все данные (включая и текстовые) уже давно хранятся в цифровой форме. Числа хранятся как числа (а не как значки на бумаге), схемы, графики и диаграммы — как схемы, графики и диаграммы (то есть опять же как числа, воспроизводимые в виде соответствующих графических форм), видео и аудиоматериалы — как видео и аудиоматериалы… Записать, сохранить и передать, например, доклад руководителя в виде презентации с живым звуком и всеми сопутствующими видео и фотоматериалами проще, быстрее и полезнее, чем записать его в виде текста. То есть теперь не только в бытовой, но и уже и в профессиональной сфере мы пользуемся письменными текстами в качестве средства представления, хранения и передачи информации скорее по инерции (потому, что мы так умеем, так привыкли, так нас научили), а не потому, что иначе нельзя или иначе менее эффективно. А раз так — следующее же поколение, которое не сковано инерцией наших навыков и нашего мышления, изменит эту практику и полностью откажется от устаревших текстовых средств. Это и будет настоящий закат буквы.
