Интеграция. Какое странное слово. Что оно значит? Что интегрировали в его сознание? Что у него забрали?
«Вы — детектив Александр Вернер», — продолжил голос. — «Руководитель отдела особых расследований. В вашем распоряжении команда стажёров. Ваша задача — поддерживать порядок в Новой Матрице и предотвращать любые угрозы её стабильности».
Детектив. Александр Вернер. Новая Матрица. Эти слова звучали в его голове, как эхо далёкого взрыва, вызывая смутное беспокойство, тревожное ощущение дежавю. Он чувствовал, что за этими словами скрывается что-то большее, что-то важное, что-то, что он должен вспомнить. Но память молчала, словно запечатанная древней печатью.
«Ваши навыки и способности были тщательно откалиброваны для выполнения поставленных задач», — продолжал голос. — «Вы обладаете повышенной интуицией, аналитическим мышлением и способностью быстро адаптироваться к меняющимся условиям. Вам также доступен расширенный набор инструментов и ресурсов, необходимых для эффективной работы».
Инструменты и ресурсы. Что это за инструменты? Какие ресурсы ему доступны? Он попытался вспомнить, но в голове была пустота. Словно чистый лист, ожидающий, когда на нем появятся первые строки.
Его подняли с кушетки. Тело ощущалось странно, непривычно. Как будто он впервые учился ходить. Он с трудом удерживал равновесие, чувствуя, как подкашиваются ноги.
«Ваш офис находится на 7-м уровне», — сказал один из людей в белых халатах. — «Ваша команда ждёт вас».
Его повели по длинным безликим коридорам. Стены, пол, потолок — всё было выкрашено в безупречно белый цвет. Отсутствие каких-либо деталей, украшений, элементов индивидуальности давило на психику, создавая ощущение искусственности, неестественности.
Что это за место? Кто эти люди? Что происходит?
Вопросы роились в голове, как взбесившиеся пчёлы, но ответов не было. Он чувствовал себя марионеткой, управляемой невидимыми нитями, послушно следующей чужой воле.
Остановились перед дверью. На табличке было написано: «Отдел специальных расследований».
«Удачи, детектив Вернер», — сказал один из сопровождавших его людей и растворился в коридоре.
Он остался один.
Страх. Неизвестность. Неуверенность.
Преодолевая дрожь в коленях, он протянул руку и открыл дверь.
В комнате, похожей на скромный офис, царил хаос. Бумаги были разбросаны по столам, на стенах висели карты Новой Матрицы, испещрённые пометками и стрелками. Три человека, явно стажеры, удивлённо посмотрели на него.
Они были молоды, полны энергии и энтузиазма. Но в их глазах он видел страх, неуверенность и надежду. Надежду на то, что он, детектив Александр Вернер, сможет повести их за собой, научить, защитить.
«Доброе утро», — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — «Я — детектив Вернер. С этого дня я буду вашим руководителем».
Он улыбнулся. Фальшиво, неуверенно, но улыбнулся.
Новая жизнь. Новая работа. Новая Матрица.
Он ничего не помнил о своём прошлом. Но он знал одно: он должен был выполнить свою задачу. Он должен был поддерживать порядок, предотвращать угрозы, защищать тех, кто нуждался в защите.
И он сделает это. Во что бы то ни стало. Даже если это будет стоить ему всего. Даже если он так и не вспомнит, кто он на самом деле.
Детектив Александр Вернер. Так теперь его звали. И он сыграет эту роль до конца.
Но глубоко внутри, в самой глубине его сознания тлела искра. Искра памяти, искра правды, искра надежды. Искра, которая когда-нибудь, возможно, разгорится вновь и вернёт ему его истинное “я”.
А пока — новая игра. Новые правила. Новые враги.
И он, детектив Александр Вернер, будет играть по этим правилам. До тех пор, пока не придёт время раскрыть карты.
Прошёл один квартал — три месяца, вместившие в себя бесконечное количество деталей, каждая из которых, как крыло бабочки, могла изменить направление надвигающегося на Новую Матрицу шторма. Весна пришла в цифровой мир, но принесла с собой не только цветущие сады, но и новые формы преступности, новые грани морального разложения.
Александр Вернер, детектив отдела особых расследований, продолжал свою работу, словно запрограммированный механизм. Распутывал клубки лжи, выслеживал преступников, защищал невинных. Но внутри него, в самой глубине его существа, зрело сомнение, росло недовольство, усиливалось ощущение, что он — лишь пешка в чьей-то сложной игре.
Он стал внимательнее к деталям. Замечал мелочи, которые раньше ускользали от его внимания. Следил за реакцией своих стажёров, за поведением начальства, за изменениями в окружающей его среде. Он понимал, что ответы на его вопросы кроются не в громких делах, а в тихих разговорах, в мимолетных взглядах, в незаметных изменениях.