Настырный радостный солнечный лучик заставил меня, наконец, разлепить глаза. Они словно налились свинцом, голова раскалывалась, но когда приятная прохлада ветра ворвалась в комнату с улицы и пронеслась вихрем, задев одеревенелое тело, по лицу моему расплылась счастливая улыбка. Дин спала рядом, прямо на полу. Я вернула ее назад, как и обещала ей и себе.
Приятное летнее утро даровало мне новый день, новые возможности. Когда вокруг все переворачивается с ног на голову, простые повседневные эмоции и действия могут приносить массу удовольствий. Например, всего лишь проснуться, вдохнуть свежий июньский воздух и поваляться в постели. Ну или хотя бы на полу.
В дверь тихо постучали, и она тут же распахнулась, не успела я принять мало-мальски приличную позу. Показалось доброжелательное лицо мамы Дин, которое тут же приобрело удивленный и озабоченный вид.
— О, девчонки! А что это вы на полу? В университете был бал-маскарад? — закидала она безжалостными вопросами, как принято у всех в их семье.
Покосившись в сторону посапывающей Дин, я поняла, что выкручиваться придется мне одной.
— Доброе утро! Да, маскарад.
— А что на полу лежите? Употребляли алкоголь?
Ее брови встретились на переносице, выражая негодование и готовясь к атаке.
— Эмм. Нет.
— Правда?
— Да. Мы вчера выступали на академической вечеринке. Выложились по полной. Очень устали.
— И поздно пришли.
— Да!
— Приходил молодой человек. Искал тебя. Был очень расстроен. Зовут…не помню.
— Максим?
— Да. А кого вы изображали в таких костюмах?
Я поглядела на изодранную и грязную одежду Дин, затем осмотрела себя. Восточная тема, это однозначно. Но гарем точно отпадает.
— Плохишей из «Алладина и сорока разбойников».
Поразительно, какая я стала в последнее время эпическая врушка. И как хорошо получалось, аж дрожь брала, и совесть мучила. Надо было завязывать, однако сначала завязать стоило с путешествиями.
— Когда у вас последний экзамен? — прервала мое самобичевание мама Дин, а заодно ввела в ступор.
— А…
— В среду, мам! Что за допросы с утра?! Дай поспать! — подало голос зашевелившееся тело рядом.
— Обед уже, если что. Я заехала, чтобы проверить, как вы тут.
— Лучше всех, но никто не завидует, мам.
— Ну ладно. В холодильнике картошка и стейк.
— Спасибо! Умираю с голоду.
У меня тоже непроизвольно начала выделяться слюна.
Как только повернулся ключ в замке входной двери, оставляя нас вдвоем, мы в лучших традициях зомби-фильмов, поползли к холодильнику в солидарном молчании и редких постанываниях, вырывающихся при задействовании больных мышц обессиленного организма.
— Как ты? — спросила я, когда мы съели все мясо, не разогревая его, да и вообще не отходя от холодильника.
— Отлично! Смотри, сколько сувениров привезла, — показала она на браслет и одежду.
— Ты отлично справилась.
— Да! Особенно феерично было мое заваливание в обморок.
— Надо отдать тебе должное — ты выбрала самое подходящее время.
Мы посмеялись. Дин посерьезнела.
— Ты, конечно, рассказывала, что они страшные, но чтобы такие!.. Клок волос мне в слив! Я не знаю, как теперь засыпать. Они будут мерещиться мне повсюду.
— Успокойся. Все позади. Прости меня. Я не допущу, чтобы ты еще раз через это прошла.
Я виновато посмотрела на подругу.
— Нет, это ты меня прости. Я бы и хотела помочь, но ты сама видела, я натуральная обуза. А эти твари — настоящие чудовища из фильмов ужасов! Как я сердечный приступ не схватила вообще?!
— Когда я в первый раз увидела, у меня тоже была паника. Я даже прыгнула с обрыва! Решила, что лучше разобьюсь о скалы или утону, лишь бы не умирать от лап монстра.
Дин сочувственно пожала мне руку, и тут же одернула ее в испуге. Затем посмотрела на меня стыдливо.
— Представляю, когда ты там одна. Я чуть в штаны не наделала. Ты просто обязана позволить Максу помочь тебе.
— Я не хочу, чтоб он пострадал.
— Ты очень сильная, но тебе нужна помощь. Сколько еще ты сможешь выживать, полагаясь только на себя?
— Я люблю его и хочу, чтобы у него все было в порядке и, главное, чтобы он был жив.
— Если он тебя любит, у него не будет все хорошо, пока ты в беде. Кроме того, ты обещала мне с ним поговорить. После пережитого, ты не можешь не исполнить мою просьбу.
— Ладно, шантажистка.
— Иди и позвони ему сейчас.
Мне ничего не оставалось, и я удалилась в комнату подруги. Мои чувства разрывались на части. Я так хотела слышать его, и так боялась.
Когда я взяла телефон, оказалось, что аккумулятор сел, о чем я тут же заявила Дин. Она помотала головой, мол, ничего не выйдет, и через минуту принесла мне зарядку отца от «Нокиа», подошедшую идеально к моему телефону. Как только экран загорелся, я обнаружила двадцать три пропущенных вызова от Макса, а так же сообщения с заверениями, будто произошла ошибка и нам надо поговорить. Мне стало стыдно, что я бросила его без объяснений.
После первого гудка в трубке послышался печальный родной голос, заставивший трепетать мое сердце и сжиматься от боли.
— У тебя все в порядке?
— Да.
— Почему ты не брала трубку?
— Я…Я была в командировке.
— Ты цела? Врач нужен?
— Нет. Все обошлось. Благодаря тебе и твоим гаджетам.
— Я рад. Можно я приеду?
