Вечером я даже не спускаюсь на ужин, а ночью не могу уснуть. На утро нет сил идти в школу. Убедившись, что мама с предками ушли, я спускаюсь перекусить. Настроение поднимает лишь пицца. Но я начинаю себя чувствовать по-другому. Кажется, что я должна что-то делать, но не знаю что. Может, это из-за того, что я прогуливаю школу? Везет Малышке, нет никаких забот. Налили молока вот и счастье.
Но любопытство берет верх. Если всё так, как сказал этот Хэсс, то у меня получилось создать силовое поле. Я встаю и начинаю вытягивать вперед руки, как тогда, когда в меня летел кинжал, но ничего не происходит. Я пробую ещё и ещё и, в конце концов, заливаюсь смехом. Если бы меня кто-нибудь увидел со стороны, то подумал бы, что я чокнулась. Вдруг раздается звонок в дверь. От неожиданности я подпрыгиваю. Табуретка отлетает в сторону, и я вижу, что вокруг меня появился сиреневый шар. Значит это и есть поле. В дверь продолжают звонить. Мне становится тяжело, голова кружится, а потом шар растворяется в воздухе. Сразу полегчало. Странно, это что, был побочный эффект? Я бегу к двери. На пороге стоит Эрил.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю ее я.
– Да вот, решила зайти к тебе, – говорит девушка.
– Прогуляв при этом школу?
– Да.
Я, молча, смотрю на Эрил и жду, что она ещё скажет. Девушка вздыхает.
– Райлен, мы ведь с тобой подруги. Давай поговорим, – предлагает Эрил.
– Раньше надо было говорить.
– Сейчас тоже не поздно.
– Думаешь?
Я недоверчиво смотрю на девушку. Она молчит. Я понимаю, что просто так она отсюда не уйдет.
– Хорошо, пойдем, выйдем.
Я хватаю кофту с вешалки и закрываю дверь. На улице прохладно. Хмурые тучи затянули все небо. Мы быстрыми шагами направляемся к озеру.
– Дедушка тебе уже всё рассказал? – спрашивает Эрил.
– Нет. Но почему ты мне ничего не сказала? Мы ведь подруги. Ты сама сказала об этом несколько минут назад. А в итоге я узнаю об этом от постороннего человека в классе.
– Райлен, если бы я сказала тебе, то ты бы в серьёз это не восприняла.
– Ты бы доказала мне, показав поле и реакцию, – говорю я.
– Я не могла тебе показать. Ты сама должна была к этому прийти, – настаивает на своем Эрил.
– И, тем не менее, ты продемонстрировала мне, как ловко ловишь теннисные мячики. И вообще, почему я оказалась в этом классе? У меня не было способностей.
– Скажи спасибо Рифу, ведь он помог их в тебе вызвать. Кстати, если тебе от этого станет легче, Том Хэсс его наказал: он лишился своей острой игрушки и машины заодно.
Я невольно улыбаюсь. Справедливость восторжествовала, правда от воспоминания передёргивает.
Мы выходим на набережную.
– Я обнаружила в себе силу на следующий день после семнадцатилетия, – начинает Эрил. – Тогда отец сказал мне, кто я такая, пришлось поверить. Потом я узнала, что у остальных ребят тоже есть сила. А твоя опоздала на целых две недели. Такое бывает, только редко. Нужен толчок, чтобы сила появилась. Я пыталась помочь тебе, играя с тобой в теннис. Но помог только способ Рифа. Знаешь, когда он кинул в тебя кинжал, я жутко испугалась, а когда ты выбежала за дверь, Дейн кинулся на парня с кулаками. Хорошо, что Хэсс их остановил. Он сказал, что это был самый безответственный поступок со стороны война. Риф и сам это прекрасно понимает, поэтому и ходил вчера сам не свой, похоже действительно переживает.
– Это что, шутка? – то, что подруга сказала про Рифа меня очень удивляет. – Ему же на всех наплевать.
– Выходит, что это не так. Тем более не в том случае, когда употребляешь оружие против воина своего клана, даже если оно не причиняет ему боль.
– Клана? – переспрашиваю я.
– Да, в нашем клане девять человек. Мы – как одна команда, – говорит Эрил.
Я задумываюсь.
– В детстве мама мне часто рассказывала сказки про волшебников, драконов и…рыцарей. Я вспоминала об этом сегодня ночью. Может быть, так она готовила меня к этому? Она сказала, что мой отец рыцарь.
– Мой отец тоже рыцарь, – произносит Эрил, – а мама была обычным человеком. Зато моя бабушка тоже была рыцарем. Когда на смену рыцарям приходят их дети, то сила постепенно угасает. Она переходит к воинам, то есть к нам. Мой отец даже заболел. Говорили, что серьезно, но…слава богу все обошлось.
Я молчу. Вспоминается разговор Ханны и моей мамы вечером в день моего рождения. Она говорила тогда, что слабеет с каждым днем. Значит в семье Дженсен она рыцарь, и она убежала из дома, узнав об этом. Тогда я не понимала ничего из сказанного ими. Зато теперь все ясно.
– Эрил, – я смотрю на противоположный берег озера, – как ты отнеслась к этому?
– С интересом, – подруга улыбается. – Знаешь, узнать, что ты являешься кем-то большим, чем просто ученик Рисайверской школы, это приятно. Тем более, я не одна такая. У нас ведь клан, который должен стать для нас семьей. Про остальных ребят я почти ничего не знаю. Воины не обсуждают появление своей силы, чтобы не казаться слабыми. Ведь каждый принимает это по-разному.
Мы поднимаемся на небольшой холм. Я сажусь на траву, подперев под себя колени. Эрил тоже тут, рядом. Так тихо и спокойно. А волны все шумят и шумят прямо под нами. Только хмурое небо все портит.
