– Ты сказала, что твой отец рыцарь, – вдруг спрашивает Эрил. – А как же твоя мама? Ведь если твой дедушка рыцарь, то она должна была унаследовать силу.
– Я не знаю об этом.
То, что я начинаю рассуждать по этому поводу, вызывает во мне смятение.
Эрил ложится на землю, вытянув вперед руки ладонями к тучам. Я вижу, как вокруг нее возникает сиреневая оболочка. Она окружает ее, создавая вокруг капсулу. Я задумчиво смотрю на это. Ветер больше не треплет светлые волосы Эрил. Поле её защищает. Через несколько секунд подруга выдыхает. Оболочка исчезает. Эрил дышит тяжело. Я решаюсь сказать.
– У меня получилось создала поле сегодня.
– Правда? Необычно, да? Такое сильное напряжение. Так и давит на голову, пытаясь ее разорвать.
Я ложусь рядом.
– Да. Неприятное ощущение.
– Чтобы было проще, надо тренироваться. Для этого нас и пригласил вчера к себе Хесс, чтобы научить. Отец сказал, что именно он все расскажет и объяснит нам наше предназначение. Поэтому ты нужна нам, Райлен. Без тебя тренировки не начать.
Я смотрю на тучи. Где-то в вышине они прячут голубое небо от глаз.
Вчера для меня всё изменилось.
Эрил молчит. Она ждет моего ответа, и я знаю, что сказать ей.
– Я приду завтра.
На лице подруги заиграла улыбка.
Сегодня после всех уроков мы посещаем первое занятие по психологии. Так для Мери мы договорились называть наши походы к Тому Хэссу. Она ненавидит психологию, и рассказала нам, как обрадовалась тому, что ее не выбрали к нам в группу. Директор школы в курсе этих внеплановых уроков. Но он понятия не имеет, что документы Хэсса – подделка, и на самом деле, этот представительный на первый взгляд мужчина, не является никаким психологом. А если учесть, что Один Нисон, рыцарь и отец Хэйда, работает в полиции, то проблем возникнуть не должно.
Ребята делали вид, что вчера ничего необычного не случилось. Они шутили, смеялись, в общем, делали всё возможное для того, чтобы я чувствовала себя обычно.
Последний урок закончился. Эрил и Шейна крепко берут меня за руки, и мы уверенными шагами поднимаемся во вчерашний класс. Дейн открывает перед нами дверь. Я вижу, как Том Хэсс, в строгом костюме, сидит за столом и что-то записывает в тетрадь. Мы заходим в класс. Хэсс приветствует нас, и я замечаю по его лицу, что он действительно рад видеть меня снова здесь. Мы занимаем лучшие парты. Потом в дверях появляются Лэр и Хэйд, и через минуту Арэд и Нейлин, крепко обняв друг друга. Когда все расселись за парты, на пороге появляется Риф. Хэсс смотрит на него, их взгляды встречаются. Между ними возникает напряжение, я уверена, это все почувствовали. Парень отворачивается и, ни на кого не глядя, а лишь рассматривая пол под ногами, направляется в конец класса. Я вижу это боковым зрением, так как сама на Рифа смотреть не хочу.
Тем временем, Том Хэсс встает из-за стола и выходит к нам.
– Итак, воины, наконец, в полном составе, мы с вами встретились. И для начала небольшое вступление. – Хэсс опирается о свой стол. – Один из ваших родителей является рыцарем и состоит в клане. Когда вам исполнилось семнадцать лет, вы обрели способности. Наши способности. Вы пришли на смену своим родителям. Когда вашим детям исполнится семнадцать лет, вы передадите это им, и лишитесь своей силы. И уже ваши дети сменят вас, это будет их история и жизнь.
Ну, пока мне все понятно. Эрил говорила об этом вчера. И мой дедушка тоже лишился способностей. Хочется узнать, что он скажет дальше.
– Наша история берет свое начало в тринадцатом веке. Я не жил в то время и понятия не имею, что происходило тогда на свете. Мы можем узнать это только из учебников истории или по летописям. Кто знает, правда ли то, о чём в них написано? Ведь все складывается на догадках, находках. А правда порою бывает печальной и часто разочаровывает нас. Мы слышим то, что хотим, пропуская мимо ушей мелочи, которые порою оказываются важными. Мы смотрим на мир поверхностно, не вдаваясь в его подробности, и порою не верим в то, что могло бы происходить, считаем это вымыслом, глупой легендой, сказкой. Но как только сталкиваемся с этим лицом к лицу, приходится верить.
Зеленые глаза Хэсса останавливаются на мне на какую-то долю секунды. Я опускаю голову и смотрю на облупленную поцарапанную парту. Я знаю, о чем он. Вчера пришлось поверить мне.
