Правда, Виант улыбнулся с закрытыми глазами, уважаемый Ковжан, учитель физики средних классов, как-то попытался было поймать бурболана и установил простейшую фотоловушку возле горстки шоколадных конфет. В первую же ночь Виант аккуратно прикрыл объектив фотоаппарата фантиком, стащил все сладости , а потом не менее аккуратно фантик убрал. Утром над незадачливым физиком потешалась вся учительская.
Да-а-а… Виант тихо вздохнул. По крысиным меркам у него весьма и весьма удачно сложилась жизнь. Но именно по крысиным. Перекусить, что ли? Виант открыл правый глаз.
Конфета «Снежная долина» как и прежде свежая и мягкая, а на вкус просто восхитительная. Виант съел ровно половину, а вторую часть аккуратно завернул обратно в фантик. Вот уже почти семь месяцев ему не приходится питаться мусором. Можно спать дальше. Только, Виант перевернулся на другой бок, сон не идёт. И вряд ли неурочное время тому виной. Подумать страшно: семь месяцев, почти семь месяцев, прошло с того дня, как Виант обосновался в Средней школе №2 города Сумоана.
Как говорил Борис Игнатьич, школьный преподаватель английского, выучить иностранный язык не так-то просто. Разум человека упорно сопротивляется и никак не хочет воспринимать ту абракадабру, которой ему кажется иностранный язык. Собственный разум приходится чуть ли не в прямом смысле этого слова ломать через колено. Лишь после возможен существенный прогресс. За эти семь месяцев Вианту довелось на собственной шкуре проверить слова Бориса Игнатьича и убедиться в их справедливости.
В первый месяц Вианта то и дело посещало ощущение, что он долбится лбом о бетонную стену: боли много, слёз много, а толку мало. Он целый месяц самым внимательным образом слушал уважаемую Рапсаю Сабян, а также прочих преподавателей в учительской, каждую ночь едва ли не до дыр зачитывал иллюстрированный словарь и до боли в глазах вглядывался в книжки для детей в электронном рабочем столе. Лишь через месяц разум Вианта наконец-то капитулировал и начал воспринимать дитарский язык, на котором общаются местные жители. Пусть не семимильными шагами, однако вполне бодро.
Откровенно говоря, иначе и быть не могло. Помимо собственной воли Виант оказался в идеальных условиях для изучения дитарского языка. В идеальных, ибо вокруг него никто и никогда, не говорил и не писал на родном русском. Чтобы Виант не делал, куда бы не бросал взгляд, чтобы не ловили его уши – было на дитарском языке и только на нём.
Все семь месяцев Виант лишь тем и занимался, что долбил дитарский язык. Днём он слушал строгую училку в классе и прочих преподавателей в учительской. Вечером читал иллюстрированный словарь и другие книги. Ночью приходилось искать еду и банально осыпаться. И так день за днём, неделя за неделей без отпуска и выходных.
Ну и как в таких условиях не быть бодрому прогрессу? Виант не занимался ничем другим. От изучения дитарского языка его не отвлекали ни телевизор, ни посиделки с друзьями на кухне с пивом, ни компьютерные игры, ни виртуальные прогулки по просторам Интернета. Вообще ничто его не отвлекало. Откровенно говоря, других развлечений, кроме дитарского языка, у него просто не было.
Постепенно с лёгких сказок о волшебных птичках и добреньких мишках Виант перешёл к более трудным учебникам для средних и старших классов. С месяц назад произошёл очередной прорыв. На уроке по окружающему миру Виант вдруг понял, что его присутствие в первом классе с каждым днём даёт ему всё меньше и меньше. Он и так прекрасно понимает торопливый говор первоклашек. Его личный словарный запас с лихвой перекрыл лексикон самых младших школьников. Центр тяжести в изучении дитарского языка всё больше и больше смещается на чтение трудной литературы и подслушивание разговоров в учительской. С неделю назад Виант всерьёз задумался о переселении в более старший класс, например, сразу в пятый.
Учебники по истории помогли вникнуть в мир планеты Ксинэя. Впрочем, ничего необычного. Можно сказать, классика: первобытно-общинное время, рабство, развитой феодализм и так далее вплоть до торжества буржуазной демократии. Младших и средних школьников историей особо не грузят, по непонятным причинам упор сделан на древность. Современную историю проходят ученики старших классов начиная с девятого и выше. Но до учебников для девятого класса Виант ещё не дошёл – он ещё не знает столько слов, чтобы худо-бедно читать их. Если с запасом бытовых выражений, можно сказать, полный порядок, то вот с научным, в котором полно абстрактных понятий и терминов, пока хреново.
По этой же причине не так-то просто оказалось разобраться с внутренним интерфейсом игры. Если быть точнее, то с управлением со всеми этими меню, подменю и выпадающими списками, Виант разобрался без проблем. Но вот энциклопедия совершенно неожиданно преподнесла колоссальные трудности. Единственное, что удалось установить точно, так это название игры – «Другая реальность».
