На этот раз Виант не стал наступать на те же грабли. Как только сладкая мякоть банана едва не полезла из ушей, как он принялся старательно перетаскивать еду через дыру в контейнер. Подальше от ветра и тропического ливня. То, что хранится дольше всего, в одну кучу; что менее – в другую. Ну а в третью Виант свалил то, что портится очень быстро и что нужно съесть в первую очередь. Виант разгрыз апельсиновую дольку. Одно хреново – сок не может утолить жажду. Как минимум за водой придётся выбираться всё равно.
В глубине и темноте контейнера Виант бухнулся на брезент. Вот теперь можно жить дальше. Он снова не просто наелся, а нажрался, обожрался от пуза. Как приятно лежать на мягком брезенте, вдыхать обворожительные запахи и знать, что рядом, только лапу протяни, три, целых три, кучи еды. Теперь он может предаться самому приятному крысиному занятию – жрать, жрать и ещё раз жрать. И смех и грех, в реальности, на воле, он не мог позволить себе валяться сутками на кровати и целенаправленно запихивать в рот жратву кусок за куском, кусок за куском. Иначе через месяц-другой он превратился бы в жиртреста, который в прямом смысле этого слова не может пролезть в распахнутую дверь. В «Другой реальности» это не блажь, не дурь, а насущная необходимость. Да и не получится у него целый месяц проваляться на этом брезенте. Одно хреново – пить хочется.
На суше, во время путешествия в грузовых вагонах, Виант вполне мог рассчитывать на водопровод и даже бутылки с пакетами. Чего, чего, а страдать от жажды ему не приходилось. На худой конец он мог в любой момент соскочить на любом даже самом зачуханном полустанке и без проблем найти хотя бы лужу. На борту «Гангалы» в распоряжении Вианта только дождь.
Конечно, где-то в глубинах далеко не самого маленького контейнеровоза обязательно нашлась бы подтекающая труба или мойка для рук. Только Виант так и не решился спуститься в глубины «Гангалы» и превратиться в полноценную трюмную крысу. Спуститься-то легко, а вот выбраться обратно на палубу может быть весьма и весьма проблематично. Как назло, дождь даже не намечается.
Остаток вечера и первую половину ночи Виант провалялся на брезенте. Попутно ему удалось съесть уйму сладких кусков. А потом пришлось остановиться. Последняя ярко-зелёная виноградина раззадорила жажду ещё больше. Теперь без «смазки» в горло не залезет ни один кусок, даже свежий сыр, не говоря уже о хлебе и конфетах. Как бы ни хотелось отрывать бок от лежанки, но Виант вновь вернулся на наблюдательный пункт возле «уличного кафе». А что ещё делать?
Дождя нет и не предвидится. Над «Гангалой» яркое звёздное небо. Анита, местная повелительница ночи, висит над горизонтом словно исполинский фонарь. Виант печально вздохнул. Хуже некуда, ни тучки, ни облачка.
Как обычно, в начале второго часа ночная вахта вышла в «кафе» на обед. Как и следовало ожидать, за столом только и обсуждают танцевальный дебют судовой крысы. Как ни странно, двое вахтенных Вианта не видели и потому вполне естественно сомневаются в существовании чёрной крысы, которая так лихо отплясывала нижний брейк.
– Да говорю же тебе, весь экипаж видел, – боцман Иан Солмар поёт соловьём, словно проповедник перед язычниками.
– Может быть, может быть, – главный механик Ингас Хог медленно кивает, но не спешит соглашаться. – Ты ещё говорил, что чёрная крыса с перчаткой вальсировала.
Виант улыбнулся. Если говорить образно, то язычник сомневается в существовании единого бога по принципу «сам не видел, а потому и не верю». У стола показался кок Фока Ямор. Виант нахмурился, а почему судовой повар в столь поздний час не спит?
– Фока, – боцман повернулся к коку, – ну хоть ты ему скажи, что был Танцор. Был!
– А зачем говорить, – Фока Ямор выложил в плетёную корзинку стопку свежего кукурузного хлеба. – Это можно легко доказать.
– Это как же? – с языка главного механика маленьким жёлтым шариком слетела капелька сарказма.
– Элементарно, – кок Фока Ямор повернулся к контейнеру. – Танцор! Ты здесь?
А почему бы и нет? Виант тут же высунулся из-под контейнера наполовину и уставился на судового повара преданными глазами.
– Вот, смотри, Танцор здесь, – кок Фока Ямор ткнул пальцем.
В глазах старшего механика, бывалого моряка и давно немолодого мужика лет пятидесяти, блеснуло любопытство и тут же погасло.
– Ну, крысу вижу, – Ингас Хог натянул на лицо маску напускного равнодушия. – Страх потеряла, вот и высунулась. Пусть станцует.
– Не, не будет, – кок Фока Ямор махнул рукой. – Он сытый. Ему еды столько отвалили, что неделю переваривать будет. Танцор, – кок вновь повернулся к Вианту, – есть хочешь?
Виант тут же отрицательно махнул головой. Чего, чего, а еды в контейнере припрятано более чем достаточно.
– Ты ему ещё выпить предложи, – съехидничал главный механик.
– А это мысль, – кок Фока Ямор поднял указательный палец. – Танцор, пить хочешь?
В ответ Виант энергично закивал. Чего, чего, а напиться, хотя бы простой воды, очень даже хочется, иначе к утру глотка из сухой степи превратится в раскалённую пустыню.
