Холодный рассудок празднует маленькую победу, а на душе всё равно грустно и тоскливо. И кушать хочется, и шикануть страшно. Очень страшно раньше времени растратить все деньги. Ладно, Верблюд поднял голову, чтобы дурные мысли не пачкали мозги, эти самые мозги нужно чем-нибудь занять. А вот и отличный способ. Соседка слева опустошила голубую бутылочку почти на треть и вновь уставилась в экран перед собой. Грех не последовать её примеру. Верблюд пошарил глазами. На спинке кресла перед ним, рядом с экраном, в небольшом кармашке, нашлись наушники. Маленькая прямоугольная кнопочка на тонком ободке разблокировала экран.
Выбор фильмов очень радует. Небольшая настройка, Верблюд поводил пальцами по экрану. Лучше взять что-нибудь для детей. Например «Энигель – волшебная птичка». Руки вставили наушники. Больше сказочного сюжета интересен живой дитарский язык. До посадки самолёта осталось часа два. Будет не лишним потренироваться хотя бы в восприятии дитарского на слух. От «крысиного диалекта» нужно избавиться как можно быстрее.
Глава 8. Городская агломерация
Фильм о похождениях волшебной птички Энигель пришёлся очень кстати. Пусть до полного и окончательного изучения дитарского языка, мягко говоря, ещё далеко, но процесс пошёл. Верблюд не зря считает себя полиглотом. Знать язык противника, бывает, жизни подобно. Да и недаром говорят, что трудно выучить только первые два иностранных языка. Освоить третий и последующий гораздо легче и быстрей.
Не меньше часа, земного часа, Верблюд старательно, почти шёпотом, повторял слова и фразы из детского мультика. Волшебная птичка Энигель оказалась ещё та болтушка. Прогресс налицо, мозг перестраивается прямо на ходу. Пусть и в виде «крысиного диалекта», но Виант Фурнак вынес в реальность весьма солидную базу дитарского языка. По крайней мере, Верблюду не придётся специально изучать его. Тех слов, что он знает, вполне хватит для бытового общения. Единственное, нужно подправить произношение.
– Внимание, – по салону самолёта разлетелся приятный женский голос, Верблюд тут же поднял голову. – Уважаемые пассажиры, просьба вернуться на свои места и пристегнуться. Наш авиалайнер начинает снижение. Скоро окончание полёта.
Объявление завернуло на второй круг. Как обычно, не все пассажиры понимают с первого раза. Верблюд тут же отключил экран, наушники вернулись в маленький кармашек возле него. Вот-вот начнётся более интересное кино. Через две минуты самолёт и в самом деле пошёл на посадку. Верблюд прилип к овальному иллюминатору. Высота убывает с поражающей скоростью. Того и гляди, пассажирский лайнер начнёт снижаться как боевой транспорт перед выбросом десанта.
Волшебная птичка Энигель отдыхает. От восторга дух захватывает! Чёрное небо с россыпью звёзд буквально на глазах наливается синевой. Самолёт принялся слой за слоем протыкать ватные облака. Вот внизу раскинулась безбрежная гладь зелёного океана. Хотя не совсем уж и безбрежного. Прямо по курсу показался берег. Точнее, большой полуостров. Немного овальный залив глубоко вдавлен в этот самый полуостров. Тонкая синяя лента реки будто змея впилась в него зубами.
Самолёт, или, всё же, стратоплан, вошёл в плотные слои атмосферы и сбросил скорость. Ближе к заливу река разбилась на несколько рукавов. Несложно насчитать, Верблюд нахмурился, три, нет, четыре острова. Вот уже можно рассмотреть кварталы огромного города. Два острова у кромки залива наполовину залиты зеленью лесов, зато остальные два по самую маковку застроены высокими зданиями.
Несомненно, когда-то Гаочан зародился именно на этих четырёх островах. Но с той поры существенно разросся и разжирел. Городские кварталы расползлись по берегам реки. Вдоль ниток дорог, словно метастазы, выросли города-спутники и посёлки. Лишь где-то там дальше, выше по течению реки, природа, леса, болота и небольшие холмы, сумели бросить вызов городской агломерации и занять круговую оборону.
Хреново, Верблюд тихо вздохнул. Вид с огромной высоты начисто убил хорошее настроение и оптимизм. Гаочан – какой же он гигантский. Много людей – много проблем. Очень много людей – очень много проблем. Сама собой дорисовалась вторая часть плана. После того как он устроится на работу и обустроится, нужно будет найти надёжное убежище, в идеале подземное. Да, именно так, Верблюд машинально кивнул. Только в хорошем укромном месте у него появится реальный шанс тупо отсидеться, когда этот бетонный оазис приятной и комфортной жизни превратится в бетонную пустыню голода, смерти и беззакония.
Самолёт плавно свернул в сторону, кварталы Гаочана и его спутников осталось за левым бортом. Впереди показался аэропорт. Широкие и очень длинные взлётно-посадочные полосы окружены пятачками стоянок, рядом вспомогательные постройки и вышки. Главное здание аэропорта широким прямоугольником протянулось вдоль левой полосы. Причём, Верблюд вытянул шею, кажется, к нему вплотную примыкает железная дорога и автомобильная трасса. Но вот самолёт развернулся ещё раз, здание аэропорта исчезло из вида.
