– Да не стоит она столько, – старик Сейшил махнул рукой. – Четыре сотни тысяч эсконов в базарный день – вот её красная цена. Без этого чёртова схрона, правда. Так берёшь?
Как это не взять? Тут с руками отрывать надо! Но, Верблюд с трудом унял в груди пламя азарта, роль сомневающегося покупателя нужно сыграть до конца.
– А трёх сотен тысяч эсконов вам точно хватит?
– Вполне, – старик Сейшил кивнул. – Жена давно мне предлагает однокомнатную квартиру в Саянгер купить, в пансионате. Это в часе езды от Гаочана будет.
– Э-э-э…, простите, – протянул Верблюд. – Как это квартира в пансионате?
– Эх, молодёжь, – старик Сейшил притворно вздохнул. – Это специальные дома, даже целые жилые комплексы для престарелых. Квартплата, конечно, повышенная, зато на первом этаже имеется столовая. Так что с готовкой и мытьём посуды можно будет не возиться. Там ещё больница хорошая через дорогу имеется. Медсестра как консьержка на первом этаже дежурит. Домработница приходящая. В конечном итоге, дешевле получается.
Ну а главное – соседи, такие же пенсионеры как и мы с женой. Никакой буйной молодёжи, вечеринок и посиделок с пивом под окнами до утра. Саянгер в лесу находится. Тишь да гладь, что и нужно престарелым, понимаешь. Я там в прошлом году был, лично рекламные посулы проверял. Ну а квартиру дети потом продать смогут точно таким же пенсионерам. Если к тому времени сын мой старший сам на заслуженный отдых не отправится.
Как ни крути, а старик Сейшил заранее всё обдумал и решил. Единственное, благополучно забыл о схроне.
– Хорошо, Крик Озарич, я согласен, – Верблюд поднялся на ноги. – Вы многому меня научили, я вам обязан.
Официальный договор купли-продажи будет чуть позже. А пока Верблюд от души хлопнул по сухонькой ладошке старика Сейшила. Так сказать, предварительно подтвердил сделку.
– Но и вы не болтайте о схроне, – Верблюд многозначительно поднял указательный палец. – Если та бизнесвумен узнает о нём, то обязательно приведёт сюда полицейских с радарами. А дальше, сами понимаете: я разорюсь, а она легко купит мастерскую либо у банка, где мне придётся взять кредит, либо на аукционе в администрации района. Тут никакие обременения не помогут. И тогда здесь точно появится кабак с очень выразительным названием «Блоха».
– Чур её, чур! – старик Сейшил игриво взмахнул руками. – Ну а мне разрешишь время от времени заглядывать? – старик Сейшил улыбнулся.
– Конечно, Крик Озарич, конечно, – Верблюд улыбнулся в ответ, – но только в рабочее время.
– Это ещё почему? – старик Сейшил удивился.
– А потому, – Верблюд едва не расхохотался, – что я собираюсь не только работать, но и жить здесь. Заодно приведу сюда женщину, потенциальную жену.
– А не тесно ли будет? – старик Сейшил стрельнул глазами из угла в угол.
– Что вы, Крик Озарич, – Верблюд махнул рукой, – комната отдыха в вашей мастерской на два метра шире моей нынешней квартиры под лестницей. Небольшой ремонт. Раковина уже есть. Ещё поставить душевую кабинку, унитаз и получится вполне пригодная для обитания территория. Это уже потом, когда, дай бог, мне удастся наладить бизнес и рассчитаться с кредитами, можно будет перебраться в полноценную квартиру. А пока я очень даже хорошо сэкономлю на аренде.
– Тоже верно, – Крик Озарич усмехнулся.
Глава 13. Покупка истинная
Буквально на следующий день Верблюд вполне официально приобрёл «Антикварную мастерскую» на площади Блошиный рынок. Вот они преимущества цифровой экономики: на все юридические и правовые формальности хватило половины местного часа. То есть, несколько меньше земного. Личный счёт Верблюда в одночасье похудел до 845-ти эсконов с мелочью. Зато старик Сейшил прямо в кабинете нотариуса торжественно передал ключ от мастерской и пожелал успешного бизнеса.
Великодушие Крика Озарича простёрлось несколько дальше устного пожелания. Сразу же из кабинета нотариуса они завернули в кафе, где с помощью пары бутылок отличного вина и пирожков с луком обмыли сделку. Ближе к вечеру, когда рабочий день наконец-то закончился, Верблюд тщательно запер мастерскую и направился в вожделенную кладовку. Настал момент выяснить состояние покупки истинной.
От волнения трясутся руки, а сердце тарахтит в груди поломанным мотором. Нетерпение едва не взрывает голову. Верблюд словно промышленный робот-погрузчик взялся за работу.
Самыми первыми из кладовки в коридор и комнату перекочевали стальные стеллажи со всем своим содержимым. Временами сквозь бешеное любопытство проступает страх. Как-никак, а он, можно сказать, сделал крупную ставку. Триста тысяч эсконов перешли на счёт старика Сейшила. Ещё три штуки пришлось отдать на различные сборы и налоги. Если схрон окажется полным дерьмом, то… О последствиях лучше не думать, а то никакого валидола не хватит. Сердце и так едва не проламывает грудную клетку.
