- Великолепно! – воскликнула Инга. – Так и быть, я прощаю тебе этот бешеный марафон. Только…
Что именно не понравилось напарнице, высказать она так и не успела. По глазам резанул яркий свет. Виант сощурился и машинально прижался к металлической площадке. Пылесос выкатил на ярко освещённую станцию.
Свет едва ли не острым ножом режет глаза, но любопытство всё равно сильней. Виант едва ли не сквозь стиснутые веки принялся оглядываться. Ему ещё никогда не приходилось бывать на подземных станциях метро. Одно плохо – смотреть особо не на что.
Это в России со времён СССР закрепилась хорошая традиция превращать каждую станцию метро в произведение искусства. Виант до сих пор прекрасно помнит, как хорошо и красиво в московском метрополитене. Но Юрания – классическая капиталистическая страна. Никакой красоты, никакого искусства, голый пластиковый практицизм. Рекламные щиты, что густо облепили все стены, тем более не тянут на гордое звание «культура». А всё потому, что метро изначально было создано как транспорт для простых тружеников, если не сказать ещё гаже – для быдла. Действительно состоятельные граждане владеют транспортом наземным, каретами с личными кучерами, автомобилями с личными шоферами, либо вообще вертолётами с личными пилотами.
Бетонные стены и потолок закрыты серым пластиком. Яркие светильники протянулись от края до края двумя ослепительными полосками. Чем покрыт широкий центральный перрон, не видно вообще. Единственное, что можно разглядеть с крошечной площадки над массивным крючком, так это металлическую полосу по краю перрона.
По-ночному времени станция пуста, хотя, не совсем. Человек в синей спецовке с задумчивым видом шагает по направлению к чёрным лентам эскалаторов. Автоматический уборщик, похожий на квадратного бегемота на колёсиках, катит в противоположную сторону. И тут, Виант едва не вскочил на лапы, показалась вывеска с названием станции: «Речной порт».
Получилось! Виант сдавленно хохотнул. Приято осознавать, что у него получилось правильно сориентироваться на местности, не перепутать направление и выйти точно на станцию «Речной порт». А это значит, что они и дальше движутся в нужном направлении. Но вот пылесос вновь въехал в полумрак туннеля. Вскоре ярко освещённая станция скрылась за поворотом.
- Не могу понять, какого чёрта ты радуешься, - Инга шипит от злости. – Если мне не изменяет память, то с красной линии метро мы должны были перебраться на жёлтую ветку. Иначе говоря, перейти на другую станцию Как там она называется?
- «Ниворская», - машинально пояснил Виант.
- Вот, вот, «Ниворская», - Инга кивнула. – Однако этот пылесос тащит нас дальше по красной линии, а ты лыбишься от уха до уха.
Что-то сегодня напарница не в настроении. Будь она женщиной, то можно было бы подумать, будто у неё ПМС. Ещё в реальности у Вианта были возможности точно это выяснить.
- Женщина, - Виант самодовольно усмехнулся, - наша цель отнюдь не Приморский железнодорожный вокзал.
- Тогда какая? – Инга будто само воплощение ехидства.
- Наша цель, - Виант пропустил реплику напарницы мимо ушей, - добраться до железной дороги. И неважно, на каком именно вокзале мы сделаем это. В обычной ситуации я бы даже не стал предлагать тебе пробежаться на своих четырёх до станции «Левобережный вокзал», где имеется выход на этот самый Левобережный вокзал, ибо до него не один десяток километров. Но то в ситуации обычной. Однако сегодня нам повезло, - Виант выразительно стукнул кулаком по крошечной металлической площадке, - мы оседлали пылесос.
- Ты хочешь сказать, - тут же заговорила Инга, - что на этом самом пылесосе мы без проблем доберёмся до Левобережного вокзала?
- Мы без особых проблем доберёмся до станции метро «Левобережный вокзал», - Виант с умным видом поднял указательный палец. – Причём, заметь, нам не придётся ломать лапы по шпалам. Мы с комфортом уже разместились на этой площадке. Пылесос катит почти с той же скоростью, с какой мы удираем от собак и кошек. Мы сэкономим кучу сил. А дальше, если повезёт, без особых проблем сумеем выбраться на поверхность. Раз так, то можно прокатиться и несколько десятков километров.
- А если этот драндулет свернёт не в тот туннель? – Инга нахмурилась. – Ты мне сам много раз говорил, что под крупными городами целые лабиринты самых разных туннелей и прочих проходов.
- Инга, включи, наконец, свою логику учёного, - Виант даже слегка рассердился. – Я даю тебе девяносто девяти процентную гарантию, что этот пылесос продёт по красной ветке до самой последней станции.
- И причем здесь логика?
- А при том, что красная линия является самостоятельным объектом в более крупной сети метрополитена славного города Гаочана. Это вопрос управления. В приказах, инструкциях и прочих нормативных документах она так и прописана: «Красная линия». Машинист этого пылесоса получил наряд на уборку красной линии. Это не только логично, но и просто.
