– Нет, но фраза странноватая. «Переключить себя»? Ведь можно было написать просто «переключиться»…
– Не знаю. Это тебе виднее. Есть какие-то интересные кандидатуры для «А»?
– Слишком много. Но ты же вроде больше не работаешь в полиции.
– Нет закона, запрещающего гражданину расследовать преступление.
– Но…
– Возвращаясь к ключу и письму, есть какие-то мысли?
– Эй, ты не можешь у меня ничего требовать.
– Рой, просто скажи мне.
– Честер Акерман. Управляющий партнер-фирмы. Я разговаривал с ним вчера. Он был очень нервным, расстроенным.
– Одного из его юристов засунули в холодильник. Есть от чего расстраиваться.
– Я знаю. Но нутром чувствую: он был напуган сильнее, чем можно ожидать в такой ситуации, если ты понимаешь, о чем я.
– Типа, он боялся за собственную шкуру?
– И я думаю, он о чем-то соврал.
– О чем?
– Не знаю. О чем-то.
– Что ты о нем знаешь?
– Он из Чикаго. Есть семья. Приносит новые контракты тоннами.
– То есть, в общем, ты хочешь сказать, что не знаешь о нем ничего?
– У меня никогда не было причин раскапывать сведения об этом парне.
– Ну, может, теперь у тебя есть причина.
– Ты хочешь, чтобы я шпионил за управляющим партнером? – недоверчиво спросил Рой.
– И за любым другим, если это покажется продуктивным.
– И все это из-за случайного убийства?
– Твою коллегу засунули в холодильник. Думаешь, это никак не связано с твоей конторой?
Рой подобрал свой резиновый мячик и бросил его в корзину. И промахнулся.
– У тебя проблемы с техникой. Убийство по соседству часто дает такой эффект.
Мейс пристроилась на краю стола и, держа салфетку, стала осторожно перелистывать страницу за страницей.
– В списке ваших старых клиентов, случайно, нет никаких серьезных бандитов?
Рой покачал головой.
– Мы не занимаемся уголовщиной. Только контракты.
– Клиенты из бизнеса постоянно встревают в какие-нибудь юридические беды.
– Я же говорил тебе: если речь идет о судебном разбирательстве, мы отдаем работу на субподряд.
– Какой фирме?
– Нескольким, из утвержденного списка.
– Пока особого прогресса не вижу.
– Я тоже, – согласился Рой.
– Сколько ты получаешь?
Его глаза чуть расширились.
– Почему ты все время меня об этом спрашиваешь?
– Потому что ты мне так и не ответил. И нечего сердиться. Это законный вопрос.
– Ладно, больше, чем тебе платит Альтман.
– Насколько больше?
– С бонусами, долей прибыли и компенсациями – почти вдвое.
– Начинающий коп в округе Колумбия недотягивает даже до пятидесяти штук в год.
– Я никогда не утверждал, что жизнь справедлива. Но просто к сведению: работая общественным защитником, я и близко не дотягивал до пятидесяти… – Кингман внимательно смотрел на Мейс. – Так почему тебе важно знать, сколько я зарабатываю?
– У твоей фирмы явно есть деньги, и это мотив для убийства.
– Ладно. Может, я и смогу покопаться кое в чем, а потом вернуться к тебе. Чем ты занята сегодня вечером?
– Ужинаю со старшей сестрой. Но потом я свободна.
– Ты что, никогда не спишь?
– Последние два года – не особо.
Мейс завернула ключ в салфетку и засунула в карман. Рой нервно посмотрел на нее.
– Мне бы не хотелось оказаться под обвинением в сокрытии улик.
– А мне хотелось бы выяснить, что за хрень тут происходит. У меня сдвиг на почве вещей, которые кажутся бессмысленными.
– Мейс, но ты же больше не коп.
– И каждый считает своим долгом напомнить мне об этом, – сказала она и вышла из кабинета.
Мейс сидела на своем байке, а вещдок от расследования убийства прожигал дыру в кармане ее куртки. Она только что совершила уголовное преступление, причем в городе, где главным исполнителем закона была ее сестра.
– Ты идиотка, – бормотала Перри, пока «Дукати» стоял перед светофором. – Тупица. Безответственный кусок дерьма, который не может сообразить, что пора остановиться и сказать: «Нет, не делай этого!»
Она пообещала сестре не делать именно то, что сейчас сделала. Вмешалась в расследование.
Но в тюрьме с ней случилось одно происшествие, о котором не знала даже Бет. Мейс прочитала старую статью об агенте ФБР, которого обвинили в давлении на свидетелей, поддержке главаря бандитов и помощи в перевозке оружия через границы штатов. Агент все время твердил о своей невиновности, заявлял, что его подставили, но без толку. Его судили, признали виновным и размотали ему срок на полную катушку. Выйдя на свободу, он перебрался в другой штат и тайно внедрился в сеть наркоторговцев. Там собрал гору доказательств, постоянно рискуя жизнью, и передал все материалы Бюро, которое устроило грандиозную облаву. Он даже давал показания в суде против главарей сети. СМИ подхватили эту историю, развернули – и получили огромный общественный резонанс.
С чего виновному человеку делать нечто подобное? Должно быть, он невиновен. Очевидно, правосудие допустило ошибку. Общественное давление просочилось к политикам на Капитолийский холм, в результате чего Бюро пошло против собственных правил и восстановило агента в своих рядах, хотя он был осужденным преступником. Мужчина возглавил офис ФБР на Среднем Западе, и его последующая карьера была полна наград и успехов.
